Он сразу стал мне импонировать, т.к. после рукопожатия предложил стаканчик Джина и завёл черезвычайно содержательную беседу. Но говорили мы недолго, т.к. через минуту в квартиру вошёл толстяк и всё завертелось.
Начались массовые драки, насилие, кутёж и безумие. Особо запомнились моменты, когда Света, без особой причины или необходимости, ударила Логера пару раз по голове палкой и когда толстый, устав и остыв от драк, заперся в кладовке, где и уснул, укрывшись гладильной доской.
Через какое-то время греметь мне надоело, мы попрощались с хозяйкой и гостями, и вышли на свежий воздух. На улице Толстый поделился со мной куриным сэндвичем и шоколадкой, честно украденной из холодильника девочки. Я, позже, из-за этого его поступка, долго мучился совестью и даже купил девочке коробку конфет, чтобы утихомирить тревожные-душевные позывы.
Мы сели на бампер разбитой и изрисованной местным хулиганьём машины, стоящую без колёс, на сложенных кирпичах и перекусили.
3 - Бесплатный труд
Зима. Я шёл к Логеру на день рождения.
Над подарком долго думать не пришлось — я решил ему подарить серебряное кольцо, которое мне передали монахи Иволгинского Дацана, за небольшую помощь, оказанную мной при его ремонте и строительстве пристройки.
Логу это кольцо раньше очень нравилось, а я после одного события, не ношу кольца.
Об этом событии, я расскажу чуть подробнее. Я общался с военным, которой рассказывал, как человеку, на учениях, при высадке из грузовика оторвало вместе с кольцом безымянный палец. Если кто не знает – при выпрыгивании с багажника КАМАЗа, ты берёшься рукой за деревянную спинку, на которой, периодически попадаются гвозди, цепляющееся за одежду или что похуже. Так что отсутствие безымянного (или какого другого) пальца, довольно распространённое в армии явление.
Вернёмся ко дню рождения.
Собираться мы планировали в строящейся квартире, принадлежавшей Сержане - одному из гостей.
День рождения начался с того, что один из приглашенных (в дальнейшем именуемый Михаилом) показывал всем желающим (и не желающим) видео ролик, в котором мужчина, из стран Латинской Америки, завязывает свой эрегированный член в узел и с удовольствием демонстрирует это на камеру. Хотели того остальные гости или нет, но это создало определённую неповторимую атмосферу, которая и царила в начале этого дня.
Дальнейшее празднование было довольно обычным – еда, напитки, люди лёгкого поведения. Читать, для абстрактного читателя, об этом не слишком интересно.
А интересное, началось с того момента, как привезли предварительно заказанную из кафе еду. Были блюда китайской кухни, картошка, мясо, пицца и, по-моему, ролы.
Для десятка человек еды оказалось по-настоящему мало. За пиццу была настоящая драка (где я воткнул, по-моему, Михаилу, пластиковую вилку в кисть, которая, правда, не смогла удержаться и сразу опала), салаты хватались руками из общей тарелки и буквально за пару минут всю еду поглотили ненасытные и нетрезвые гости.
И тут из курилки выходит именинник, который грустно курил там в одного и про которого все, как оно обычно и бывает, забыли. Он обводит жалостным взглядом пустые тарелки и жующих гостей, и обиженный идёт курить снова. Тут надо отдать должное гостям, мы скинулись остатками денег и заказали еды по-новой, специально для Логи.
После сытного ужина, некоторые, наиболее пьяные из компании (как всегда - в их числе был Серёжа) приняли решение выйти на улицу - «подышать свежим воздухом» и «передать привет» бывшей школе именинника. Естественно, не одеваясь ни во что теплее футболки с шарфом.
Под «передачей привета» подразумевалось пройти квартал, подойти к школе именинника и выбить камнями столько стёкол, сколько исполнилось лет хозяину праздника. Я пытался их остановить, но силы были не равны.
Пока одна группа гостей исполняла свою миссию на улице, а я в другой группе вел неторопливые ламповые разговоры, Логер отправился спать. Он постелил коврик на пол, лёг на него, под кучей вешалок, с висевшей на них одеждой. Во время сна он случайно, ворочаясь, задел вешалки и одежда посыпалась на него.
И тут как раз возвращается Серёжа, не разуваясь бьёт именинника ногой, за причинённый им беспорядок, перешагивает через него и ложится спать по соседству, на том же коврике.
На часах время близится к 4 утра, и большинство собирается ложиться спать. Перед сном, на неосторожно уснувших раньше времени, маркерами ставятся «личные росписи» бодрствующих и большинство присоединяется к спящим. Не легли спать только мы с Мишей.