Орк, который до этого на Кунса не смотрел, внезапно со всевозрастающим любопытством уставился на него.
- Ку-унс?
Кунс, теперь идущий куда-то в сторону леса, вдруг вздрогнул, сказал: «Подождите», затем снова «завис» и растворился в воздухе. Остался лишь неясный контур его фигуры, висящий в воздухе.
- О как!
Такое поведение изрядно удивило степняка, о чем он и поведал мне в матерной проповеди на тему неожиданных неожиданностей от «презренных во все времена эльфов, чтоб им трижды пусто было»! Я же понял только то, что кобольд смылся в «реал», причем, без всяких на то объяснений. Даже я знал, что это считается довольно невежливым поступком, заставляющим его соратников охранять призрак беглеца. Именно таким образом и штрафовалась тактика «героического отступления»: на месте спрыгнувшего хитреца (если вокруг него кипела схватка) в течение часа оставался его призрак, абсолютно неподвижный и всеми видимый. Убить персонажа, конечно, уже было нельзя, но, так как он исчезал не весь, то на его месте оставалось ни что иное, как его пространственный рюкзак. Вместе со всеми ляльками. И, при должном уровне прокачки того, кто в него влезет, сам «герой» рисковал возродиться буквально без штанов: боги, помимо намертво приклеенных пляжных плавочек, возрождались в чем-то, напоминающем бриджи, цвет и фасончик которых выбирал сам игрок. А посему, их тоже можно было слямзить.
Ну, а если такой деятель внезапно сиганет из Игры во время вполне спокойного похода, то сам поход тормозится ровно на час, до тех пор, пока призрак не растворится полностью. Что, собственно, с нами и случилось.
Вообще, был способ, чтобы экстренно, но безопасно исчезнуть из игры. Но перед этим нужно было либо находиться в безопасном месте, типа таверны, своего дома или дружественного замка, либо провести несложный ритуал, вроде «квакни тридцать семь раз» или «почеши ногой затылок». Но крокодил даже на это не сподобился.
Я посмотрел на орка, орк посмотрел на меня, и я без особого интереса спросил:
- Ну? Что делать будем?
- Ждать, - было мне ответом.
- Ждать - так ждать. Подождем...
[1] Автору также известно, что фашистского языка не существует. Здесь ссылка скорее на интонацию речи, чем на принадлежность к языку.
[2] Капоэйро. Очень бразильское и очень красивое боевое искусство из жанра танцев...
Глава 6. Плавали, но не знаем
«Какая глубина проникновения в образ»!
Кар Карыч. Мультсериал «Смешарики»,
серия «Ёжик в шкуре медведя».
... твою маму, Варась! «Подождё-ем», твою мать!!! Ну как ты так обгадился-то?
Я непонимающе уставился на начальника. Какого хера?? Я что, опять выбыл из Игры?
Малышев, он же - Носорог - меж тем, начал расхаживать передо мной, демонстрируя высшую степень раздражения. Я же продолжал закономерно «тупить», постепенно совершая выход из Игры и вход в... а где я теперь? Какой это теперь мир для меня? Если тот мир, где я - бездушный НПС - виртуальный, то какой тогда этот, где на меня, реального, орет командир всех командиров, командиров командир? Иль он тоже не настоящий, как и весь мой мир? Из «вирта» выпасть в... «вирт»... Ну нет уж! Слишком сложная для меня задача.
- Не, ну ты мне скажи: сложная задача была? Сложная??! Нет! Всего-то: посидеть рядом с коробкой, дождаться курьера, которые ее заберет и получить законные премиальные! Так нет же! Мы же, люди не простые, нам чё позаковыристей подавай! Какого хера ты завыделывался и начал искать каких-то злодеев, Аниськин хренов? А??! Отвечай!!!
Вся эта, не сказать, чтобы короткая, тирада лилась из десантника вперемешку с матом, который никак невозможно воспроизвести на бумаге и - более того - звукозаписывающую аппаратуру такая энергонасыщенная речь тоже закоротит насмерть. Собственно, из представленного мною вольного перевода цензурными словами были всего пять-семь буквенных конструкций, все остальное - Он, родимый. Из этого матерного опуса я понял одно: я крепко встрял. Очень и очень крепко так встрял. Прям до боли в придавленных «помидорках»...
Это меня, конечно, печалило, но не так сильно, как факт того, что я нифига НЕ ПОМНЮ!!! Ну ничегошеньки же! Как? Где? Когда? Что?... и пофиг на правильную последовательность вопросов, мне реально стало хреново от свалившегося обилия информации обо мне. Точнее, о полном ее отсутствии...
Из продолжающегося монолога командира я понял, что мне когда-то (когда, кстати?) передали какой-то ценный груз. В коробке. Эту коробку я должен был охранять... и не охранил. Груз из коробки исчез, та мразь, которая его утащила, исчезла тоже, и за этими двумя объектами подалась моя надежда на какое-то снисхождение со стороны начальства. Прощения мне, я так понял, не видать ввиду того, что клиенты, доверившими нам такое сокровище были какими-то «весьма и весьма»... м-да, грусть.