— О’кей, — деловито проговорила я. — Начнем.
Рекламщица подняла руку и пригладила волосы. Здесь тоже наблюдался творческий беспредел во всей его красе. Прядки. Медные, розовые, белоснежные… Разные. Стоили ей наверняка уйму денег. И шли необыкновенно. Не знаю, как она выглядит от природы, но то, что сотворила со своей головой, было удачным решением. Спросить ее, что ли, где красилась? Так, на всякий случай. Вдруг и я когда-нибудь решусь на эксперимент. Тогда лучше будет идти по проверенному адресу.
— Начнем? — эхом повторила за мной рекламщица, как будто не понимая, о чем это я.
— Угу, — кивнула я и пододвинула к ней мою папку. — Вот.
— Что это? — удивилась девица.
— А вы посмотрите, — предложила я.
Она открыла папку, пролистала ее и подняла на меня свои прозрачные глаза.
— Что это? — повторила она.
— План рекламной кампании. Как мы его видим. — Я призывно улыбнулась ей.
— Простите. — Девица закрыла папку.
— Конечно, нам бы хотелось взглянуть на ваш вариант. — Я продолжала улыбаться.
— Мой вариант… — пробормотала девица.
И только тут я сообразила, что при ней лишь крохотная сумочка. Не больше моей косметички. В такую сумочку ни одна папка не влезет. Разве только эта особа принесла всю информацию на флэшке. С нее станется. Она же рекламщица.
— У вас он на диске? — поинтересовалась я. — Или на флэшке?
— На флэшке? — Она нахмурилась, потом вдруг лицо ее просветлело, и она прищелкнула пальцами с французским маникюром: — А, я поняла!
— Да? — дружелюбно улыбнулась я.
— Вы меня с кем-то спутали! — Девица откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу.
— Что? — опешила я. — Вы разве не Лена?
— Нет, — радостно сообщила мне девица. — Я — Вика.
— Вика?
— Ну да.
— То есть вы не из рекламного агентства?
— Нет, — она мотнула головой.
— А откуда тогда?
— Я сама по себе.
— То есть?
— То и есть.
Разговор начинал напоминать мне легкий бред. А вот девицу он, похоже, забавлял. Она покачивала ногой и лучезарно улыбалась.
— Так, давайте еще раз, — предложила я. — Сначала. Вы — Вика?
— Да, — кивнула она.
— Пришли ко мне.
— Да, — еще кивок.
— Зачем? — спросила я.
— Поговорить.
— Отлично. Говорите. Что у вас там?
Кто это, черт возьми? Будет окучивать, чтобы я приобрела какие-нибудь услуги для нашей компании, которые нам совершенно не нужны? Может, лучше позвать шефа? Пусть пообщается с этой ненормальной. У него все же нервы покрепче, чем у меня после столь безрадостно начавшегося утра.
— Павлик… — начала девица.
Я вытаращила глаза. Господи, Павлик — это еще кто?
— Я знаю, у вас с ним… — Девица замялась.
Что? Павлик — это…
— Вы кто? — резко спросила я.
— Вика, — вздрогнула девица.
— Это я уже слышала. Ко мне-то вы какое отношение имеете?
— Я же говорю. — Она с независимым видом скрестила руки на груди. — Павлик… то есть Павел…
— Вы имеете в виду Павла… — Я не могла поверить своим ушам.
— Да, конечно, — кивнула Вика. — А кого же еще?
— То есть вы с ним знакомы? — Я пристально смотрела на нее, боясь пропустить хотя бы одно ее движение.
— Знакомы? — усмехнулась Вика. — Можно и так сказать. А вообще, у нас с ним… — Она опять замялась.
У нее с ним… Больно кольнуло под левой лопаткой.
— И давно? — замороженным голосом спросила я.
— Ну да. — Она пожала плечами. — С год уж точно.
Не может быть, вертелось у меня в голове, не может быть. Врет. Зачем?
— Зачем? — вслух просила я.
— Что? — нахмурилась Вика.
— Врете.
— Я не вру. — Она вытаращила на меня лазоревые глаза.
Не врет, поняла я. И опять спросила:
— Зачем?
— Что?
Во взгляде девицы мелькнуло смятение. Наверное, решила, что меня переклинило, — повторяюсь, как заезженная пластинка.
Я откашлялась:
— Зачем, говорю, вы пришли?
— Посмотреть на вас.
— Для чего?
— Ну-у, — протянула она, расцепила руки и чинно положила их на колени, — чтобы знать…
— Что знать?
Я задавала вопросы машинально. В голове было пусто-пусто. Только звон.
— Какая вы. — Она скроила гримаску смущения. — Я думала, вы старше…
— Старше кого? — перебила я ее.
— Старше Павлика… ой, Павла.
— Он так говорил тебе?
Я сама не заметила, как у меня вырвалось это «ты». Но прозвучало очень естественно. Вика напоминала мне дочь. Даром что была лет на десять старше. Но мозгов, по-моему, у нее было ровно столько же, сколько у пятнадцатилетнего подростка. Во всяком случае, выглядела она именно так.