– Все-таки думаешь, что он мог мне соврать? – равнодушно уточнил сказочник. Слишком равнодушно. Мой вопрос он воспринял, как вызов.
– Нет. Но пусть повторит все это на месте. Сам понимаешь, рассказать это одно, а показать другое. Вдруг он что-то забыл, – я вспомнила свой допрос и причину своей забывчивости. – А вдруг мы о чем-то не спросили? Или о ком-то? Потому что не знали о чем именно надо спрашивать? Не задали самый нужный и важный вопрос?
– Хорошо, – после некоторой паузы согласился баюн, и я поняла, что никакого даже слабого подобия дружбы у нас со сказочником не выйдет, сколько пива не выпей.
– Верёвку брать? – иронично поинтересовался внимательно слушавший наш разговор Михаил, когда я убрала смартфон.
– Бери, конечно, – ответила ему сваара, – если решил торжественно повеситься.
По дороге к дому старика, я заметила ещё два поединка. Правда, его участники пока только просто стояли друг напротив друга, пытаясь просверлить взглядом дыру в противнике. А вот третий мы были удостоены чести лицезреть лично. Пятилетняя ведьмочка лупила шестилетнего изменяющегося деревянной куколкой для наведения порчи, и что характерно побеждала.
Четвёртая схватка настигла нас июльской улице, когда мы уже видели дом старика, и когда я мысленно прикидывала, сколько времени потребуется баюну, чтобы притащить нашего гостя обратно. Настигла буквальном смысле. Сперва я услышала скрежет… Это-то меня и спасло. Я инстинктивно отпрянула в сторону, и тяжелая крышка старого колодца, мимо которого мы проходили, вскользь ударила меня по боку. Всего лишь. Но от этого «всего лишь» я упала в пыль и выругалась, в основном для того, чтобы не заорать от боли. Крышка с приглушенным «пух» упала на землю и замерла.
– Какого… – начала я, повернулась и увидела его.
Того, кто все-таки нашел в себе силы встать и похоже тащился за нами от самого дома Тины, как и его более удачный соперник. За Михаилом, стоял Антон Зибин, очередной ключ в его руке, отработав свое, рассыпался бурой трухой.
Старый колодец, которым давно не пользовались, уже основательно врос в землю и покрылся мхом. Но врос неравномерно, задирая один край и опуская другой, словно неровно срезанная кем-то труба или раззявленная пасть. Старую тяжелую крышку обвязали цепями крест-накрест, чтобы не соскальзывала, и заперли на большой и ржавый навесной замок, который на моей памяти не отпирали ни разу. До сегодняшнего дня.
Ключник отпер, чтобы тяжеленная штука в нужный момент грохнулась и сломала мне позвоночник или накрыла бы целиком, как могильная плита. Боль медленно сменялась злостью, более нелепую смерть трудно представить, как будто бывает иная.
Ещё недавно подобную махину диаметром метра полтора я, в лучшем случае, даже не заметила бы. А сейчас… Я поднялась на ноги, держась за ушибленный бок. Антон Зибин улыбнулся, его зубы все еще были красны от крови после схватки с заговорщиком.
–Твой первый вызов, – сказала Тина, отходя в сторону. Сказала таком тоном, каким моя мама обычно рассказывала подружкам о красном дипломе дочери, с умилением и гордостью.
Мужчина поднял руку с очередным ключом, поворачивая его в невидимой скважине.
Он не применял магию в том смысле, в котором мы привыкли ее видеть. Он всего лишь открывал двери, а уж что из-за них выскочит или не выскочит или вообще ударит ли тебя сама створка по лбу – дело случая. Очень хорошо продуманного случая.
– Детский сад, – прокомментировала действия ключника.
Именно так это и выглядело со стороны. Нечисть против человека, легче, чем отнять конфетку у малыша. Это даже не замедленное сражение, что мы наблюдали пару минут назад, а именно какое-то ребячество… Какое хорошее слово, жаль что не актуальное. Раньше они считали для себя зазорным бросать вызов человеку, это примерно как бросить вызов табуретке, без сомнения победишь, но хвастаться этой победой не сможешь. Сюрреализм ситуации в том, что они, кажется, не поняли, что я утратила силу великой. Или делали вид, что не поняли.
Ветер из открываемой Зибиным двери скользнул по коже. Что лязгнуло, как старая цепь или… металлическая дверца клетки. Заговорщик с интересом подался вперёд, Тина вдруг засмеялась, указывая куда-то наверх. И тут я увидела, какой замок открыл ключник. Увидела змею… вернее, не змею. Садовый шланг? Нет. Я увидела черную изоляцию электрического кабеля, что еще недавно крепился к распределительной коробке на столбе. Вот что открыл ключник.