– Кто запер дверь? – спросила я.
– Никто не запирал, – пожал плечами Михаил. – Никогда, даже Семёныч, просто если он не хотел, то никто не мог войти.
– Что ты такое говоришь? – перебила его сваара, – получается, что Семёныч ждал этого пацана, раз он вошёл? – Она пренебрежительно посмотрела на Василия. – Для чего? Для того чтобы тот отравил его?
– Никого я не травил, – влез парень.
– А это уже не так важно, – я отвернулась от двери, – важно другое, а именно то, что старик не боялся того, кто вошёл в его дом
– Вот ещё, бояться человека, – Михаил закатил глаза, выражая свое отношение к подобной глупости. Но я говорила не для него. Я посмотрела на сваару.
– Пусть так, пусть тот, кто пришел к ведьмаку, был так слаб, что не внушал ни грамма страха. Пусть он подлил ведьмаку мёртвую воду так, что тот не заметил. – Тут уже хохотнул сказочник, и правильно, ведь сказки это как раз по его части. – Пусть Семёныч даже выпил её, но… – Я продолжала смотреть на соседей. – Но в какой-то миг он понял, что-то не так. Этот миг дан каждому, даже человеку, который выпил цианид. Миг, когда ты понимаешь, что вот он конец, что сердце начало обратный отсчёт. Этот миг осозния есть у каждого. Миг страха. И если бы он был у старика, если бы он хоть чуть-чуть испугался…
Я не договорила, потому что Тина меня поняла. И ей не понравилось то, что я заставила её вспомнить испуг, вспомнить, как перед ней появилась моя бабка, но она поняла, что если бы Семёныч испугался, Мария Николаевной появилась бы в его доме с теркой наперевес и натерла бы врагов в мелкую стружку. Это её сила, это её обязанность, а вместо этого она все утро крутилась на кухне и смотрела сериалы.
Уверена, меня слушала не только Тина, не только Лённик или Михаил. Меня слушали и другие жители Юкова, слушали те, кто закрыл ставни, те, кто спустился в подвал, те, кто шел по дороге и должен был вот-вот оказаться у дома ведьмака. Они слушали, кто-то понимал, а кто-то просто отмахивался от моих недоговорок, не в силах отвернуться и уйти.
– Не травил я вашего старика, – повторил Василий. – И вообще, таких случаях всегда ищут тех, кому выгодно, – рассудительно заметил парень, – а мне от этого ни горячо ни холодно. Скорее уж холодно, – добавил он и поежился, коснувшись красного следа на шее.
– Вот именно А кому на руку смерть… То ест сон ведьмака? Кому нужно, чтобы Семёныч вышел из игры? – спросила я, скорее рассуждая, чем в самом деле надеясь получить ответ. Тем не менее, мне ответили. Не все жители Юкова скрывались за закрытыми дверьми.
– Тебе, – ответил знакомый голос и к дому Семеныча вышел Константин. Следом за целителем появился Алексей. Феникс что-то сосредоточенно читал на экране смартфона. – Прежде всего, тебе.
– Поясни?
– Вот, ты уже требуешь объяснений вместо того, чтобы начать убеждать всех в своей невиновности. Помнится, раньше ты больше говорила, чем требовала, – закончил целитель с улыбкой, и было в ней что-то, что мне категорически не нравилось. Впрочем, мне сегодня ничего не нравилось, а особенно то, что похоже все уже знали ответы на вопросы, которые я ещё только задавала.
– И тем не менее? – продолжала я из чистого упрямства.
– Кто станет главой стежки, если старик умрёт? – спросил вдруг сказочник.
– Самый сильный, – повторила я слова сваары.
– Именно, – целитель подошел ближе, – а кто сейчас самый сильный на стежке?
– Не знаю. Тем?
– Согласен, – не отрываясь от смартфона ответил феникс, – но он теперь подчиняется тебе, так что, – он все же поднял голову и посмотрел на меня голубыми глазами, – я приветствую нового… Вернее новую главу Юкова.
– Это уже не идиотизм, это уже сумасшествие, – устало прокомментировала я.
– А кто ещё мог это сделать? – произнесла вдруг Тина. – Кого не опасался старик?
– Любой из нас, решив прибрать к рукам стежку, убил бы старика. Но не ты. Ты оставила его в живых во имя своих каких-то сентиментальных тараканов в голове, – вставил баюн.
– Тебе даже не обязательно травить его самой, руки останутся чистыми, если использовать человека. – Константин поднялся на крыльцо.