– А вы совсем не такая, как и вас говорят, – наконец произнёс гость.
– Кто говорит?
– Ну-у-у, люди, точнее… – он покачал головой. – Это трудно объяснить.
– Тогда, может, и не стоит?
Вместо ответа, он запустил руку в волосы, улыбнулся и повторил:
– Вы точно Ольга Лесина, – словно я только что представила неопровержимое доказательство последнего.
– Раз уж моё имя мы выяснили, не хочешь назвать свое? – спросила я, глядя, как бабка расставляет на столе чашки. – Не то чтобы мне было сильно интересно, просто так вроде полагается.
– Я Василий. Василий Лесин.
Я вздрогнула, услышав свою фамилию. Смешно, несколькими мгновениями раньше тот же самый набор звуков не вызвал такой реакции. Может потому, что последним мужчиной, который носил эту фамилию в моей прошлой человеческой жизни, был мой брат. Ныне, к сожалению, покойный.
– Просто однофамилец, – пояснил гость, – я не имею вашей семье ни малейшего отношения.
– Считай, что тебе повезло.
– Вот и сырнички поспели, Вася, давай садись, пока горячие.
Улыбка сбежала с лица парня.
– Меня больше волнует, откуда она, – он посмотрел на бабку, – знает моё имя. Могу поклясться, мы не встречались, – сказал он, разглядывая Марью Николаевну. Её все так разглядывали. Объяснять какими извилистыми путями блуждал её разум, я не стала. Она всегда тасовала имена, как игральные карты в колоде, должна же ей хоть раз выпасть козырная. – И я понятия не имею, кто такие Татьяна и Петр Ильич…
– Тянешь время, – я взяла чашку, отпила и поморщилась, как всегда слишком крепко.
– Да, – не стал отрицать гость, – но я впервые в такой роли. В роли посланника запада, – последнее прозвучало даже торжественно, а вот выглядело немного смазано, от того что он снова начал чесать руку. Надеюсь, он притащил на стёжку лишай, и местные поостерегутся употреблять столь нездоровую пищу.
– Тогда ты ошибся адресом, – сказала я, отворачиваясь. – Дом главы стежки дальше по Центральной улице на пересечении с Июньской.
– Туда я тоже непременно загляну, но позже, а пока… – Парень выпрямился, принимая излишне внушительный вид: – Здесь и сейчас я – голос Видящего демона. Адат и изъявление, тело и дух западных пределов, повелитель нечисти и защитник стёжек Видящий демон… – произнёс парень титул правителя запада и перевёл дух.
Ага, они все именуют себя защитниками, только забывают добавить, что защищать надо в первую очередь от них.
–…просит у Великой севера…
Святые, как быстро в нашей тили-мили-тряндии разносятся слухи, что еще важнее достигают нужных ушей.
–… мира для своих людей и переходов, – закончил гость.
А я подавилась чаем, бабка с чувством перекрестилась и добавила на тарелку Василия ещё один сырник, чтобы, значит, посланник не голодал.
– Ха-ха, мира? – переспросила, откашлявшись, я.
– Видящий не хочет воевать с Великими.
Святые, как медленно в нашей тили-мили-тряндии выясняется правда, и почти никогда не достигает нужных ушей.
– Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, чего хочет или не хочет Видящий, – сказала я, отставила чай. Скорее всего западник не хочет войны не Великим, а с соединёнными силами трёх стек севера, юга, востока… Стоп! Что сказал этот посланник?
– Ты сказал «великими»? Во множественном числе? – Вот теперь ему и в самом деле удалось завладеть моим вниманием. – И сколько… – Я проглотила слово «нас», в последний момент заменив его, – всего Великих ты знаешь?
– Пока только вас.
– А Видящий?
Парень посмотрел на меня и предпочёл не отвечать. Как же мне надоели правители пределов с их смертельными играми. Вряд ли что-то отразилось на моем лице, но парень, вряд ли знавший каково это – иметь дело с демонами, тут же заверил:
– Повелитель запада в долгу не останется.
– Чур меня чур, – открестилась я, – иметь в должниках демона – можно не то что без штанов, без головы остаться. Передай Видящему, посланник, что я принимаю его мирное предложение. – Я сделала ударение на междометии. Слишком давно я живу среди нечисти, чтобы не понимать смысл таких ударений. Немного сместить акценты и… Кто-то не хочет войны с Великими? Да ради Ушедших. Великая или нет, но я ни с кем воевать не собиралась, а потому с улыбкой добавила: – Хотя он и так все видел и слышал, не зря же его зовут видящим.