– Она ничего подобного не делала. И я тоже, – возмущенного возразил Василий.
Святые, неужели я выглядела так же жалко, когда пыталась доказать что-то нечисти?
– И ты прекрасно знаешь, как обмануть память человека и… Меня, – произнёс сказочник.
Да, а вот это было правдой. Не особо приятной, но правдой.
– Ты говорила для того, чтобы стать главой стежки нужно сражаться, – спросила я Тину, – а я этого делать не собираюсь.
– Ты уже это сделала, – свара посмотрела на всю ещё лежавшего в пыли ключника. – Вряд ли найдутся другие дураки, которые готовы померяться силой Великой, способной одним движением превратить тебя в человека, а по сему, – она сделала паузу и выдала: – приветствую новую главу стежки Юкова Ольгу Лесину! – И наклонила голову.
– Вы все спятили, – без особых эмоций возразила я.
– Мы все проверили, – именно этот момент выбрал Мартын, чтобы появиться перед домом старика и отчитаться. – Нестабильностью перехода повреждено одиннадцать домов. Три ушли в безвременье полностью. Не можем найти четверых: потрошителя, свару, старую ведьму и лгуну, но последняя в Юково редко появляется. Местоположение семи пока не установлено… – парень поднял взгляд от листка, с которого читал, увидел целителя, феникса и быстро исправился: – Пятерых. Еще распоряжения будут?
Хоть я и не смотрела на Константина, но почему-то была уверена, что, оставаясь спокойным внешне, он смеется где-то глубоко внутри.
И почему у меня такое чувство, словно я попавшая в ловушку добыча? Не в ту, что сразу ломает хребет, а в ту, где ты еще порыпаешься…
– Да, кстати… Приветствую новую главу стёжки Юково Ольгу Лесину, – проговорил Мартын и тоже склонил голову. И почему-то это тоже выглядело издевательством.
– Приветствую… – крылья Алексия на миг вспыхнули.
– Приветствую… – эхом откликнулся сказочник, его голос был странно певуч, такой хотелось слушать и слушать.
И только в этот миг, я со всей ясностью поняла, что они только что сделали. Они признали меня сильнейшей. Когда-то давно, еще в человеческой жизни, я смотрела фильм о волках. В стае, когда самец признавал превосходство вожака, он ложился перед ним на спину, обнажая незащищенные горло и живот – самые уязвимые места. Знак доверия, знак подчинения, своеобразное разрешение вожаку распоряжаться их жизнью. Сейчас нечисть делала то же самое, и для этого им совсем не обязательно валяться в пыли у моих ног, как бывший ключник.
– Приветствую! – эхом раздалось по стежке, ставни дома напротив распахнулись, и я увидела лихача.
– Приветствую, – прокричал кто-то из-за соседнего дома.
– Надеюсь, ты не станешь мстить, – сказал Константин, поднимая голову, – впрочем, это на твоё усмотрение. – Целитель развернулся и спустился с крыльца.
– Старик хотел через пару дней провести собрание в подвале, – сказал Тина и точно также добавил: – Впрочем, это тоже на твоё усмотрение.
– У меня теперь и подвала-то толкового нет, – сказала я, но меня не услышали. Они просто расходились по своим делам, словно представление было закончено и ничего интересного больше не предвиделось. Лишь Мартын крикнул напоследок:
– Ты знаешь, где меня найти. И это… Зайди к отцу, ладно? Там Пашка… и вообще…– не договорив, он махнул рукой и скрылся за ближайшим домом.
Минута и на улице никого не осталось. Никого кроме Василия и бывшего ключника. Вернее, создавалась такая иллюзия.
– Я так понимаю, доказывать что-то в этом случае бесполезно? – иронично поинтересовался Василий, поднимаясь следом за мной на крыльцо.
– Нет, не бесполезно, а бессмысленно, – ответила я, присаживаясь на перила, – надеюсь, разницу объяснять не нужно.
– Ну, как сказать… – Произнёс парень, опираясь рукой на дверь.
На запертую дверь, которую я не смогла открыть. А вот наш гость… На миг на темном дереве словно вспыхнули солнечные зайчики, хотя небо над Юково было плотно затянуто осенними облаками. Один из «зайчиков» перебежал на тыльную сторону ладони парня, на ту, где алел расчес, на ту, где по словам сказочника была метка Видящего. А вот парень ничего не замечал, да и не мог заметить, хотя и повернул голову, чтобы понять, куда я так пристально смотрю, не заметил ничего необычного ни в собственных пальцах, ни в светлом дереве две. А я почти услышала щелчок, с которым й ключ поворачивается в замке, с таким звуком последний кусочек пазла встаёт на место, и мы, наконец, можем увидеть всю картину.