Баюн толкнул парня в переход. В новый только что открывшийся по чьей-то прихоти переход! Стежка скользнула по коже, как льдинка и растаяла. Мужчины исчезли.
Я оказалось на том же самом месте всего секунду спустя, но стежки там уже не было. Никогда не было. Даже следов не осталось. Хотя, касалось, я ее ещё слышу.
– Что за черт? – спросила непонятно у кого я.
– Чертей среди них не было, – стоящей поодаль Арсений сплюнул, на парне не было майки, на плече алела кровавая полоса, хотя сама рана давно уже зажила. Светящиеся нити перечеркивали грудь крест-накрест, откуда-то я знала, что волчок балансировал на грани обращения. – Ушли, гады!
– Как такое возможно? Переходы не появляются по желанию мелкой нечисти, – проговорила подошедшая Тина.
– Значит, это желание не мелкой, – сказал следовавший за ней целитель. – Артефакт ушедших, я о таком даже не слышал, но сама понимаешь, мне о них никогда не докладывали.
– Нужно иметь вескую причину, чтобы достать такой из загашника, – проговорила я, присела и провела рукой по земле, словно не веря глазам, рукав свитера был порван нескольких местах, а вот кожа была абсолютно целой.
– Что это за причина? – с интересом уточнил изменяющийся.
– Вот и я не отказалась бы узнать.
Я встала, огляделось, заметила бабку, которая похоже читала по гархам отходную молитву, или пела колыбельную. Кто-то из опор нашел в себе силы испугаться, чтобы она пришла на помощь. Мелькнуло воспоминание о смутной тени в мундире. Мелькнуло и исчезло, не до фантомов сейчас. За бабкой медленно поднималась на ноги лгуна. Слишком медленно для нечисти. Она ещё только встала, а я уже оказалась перед ней, я уже подцепила пальцем один из стежков у неё на груди, из тех, что видела только я. Подцепила и потянула, останавливая движение в самый последний момент, ещё сантиметр и нить порвётся. Я почти пожалела, что остановилось. А вот лгуна испытывала совсем иные чувства, она была настороженна, если не сказать, испуганна, словно лиса шедшая следу зайца, но вдруг обнаружившая, что сунула нос в медвежью берлогу.
– Говори. – Я сама не знала, прошу я или приказываю.
– Что? Я… Что ты делаешь? – Она дёрнулась, но тут же замерла, явно чувствуя какое-то натяжение внутри себя. Что-что, а на неприятности у нечисти чутье отменное.
– Лучше сосредоточься на том, что делаешь ты, – я наклонилась к красивому лицу девушки, – здесь и сейчас на моей стяжке. – Слово «моей» слетело с губ так легко и естественно, словно так было всегда, словно Юково всегда было моим, самого начала.
– Приказ Простого, – торопливо заговорила она, – нам приказано предложить тебе…
– Войну, – закончила я за неё. Она не врала, это слышалось в её голосе. Но не врать и не говорить всю правду – это разные вещи. – Я помню. Считай, что официальные причины визиты мы обсудили. Сейчас я хочу услышать неофициальные.
– Нет… Я… Ничего…
Я потянула нить, всего один виток и нить обвила указательный палец, я услышала тихий треск. Только я одна и слышала его. Поправка я и лгуна, которая уже не просто подалась вперёд, она почти прижалась к моему лицу, нос к носу, глаза в глаза.
– У меня нет времени на торг и прочие расшаркивания, – я снова увидела искру страха в её голубых глазах, – какие ещё приказы отдал вам Простой?
– Никаких… Стой! – Закричала она, едва я шевельнула пальцами. – Если… – Она облизнула пересохшие губы, у меня за спиной кто-то закричал тонко и пронзительно, но даже чужая боль не заставила меня отвернуться от заложницы, информация сейчас была важнее. – Если я скажу, ты отпустишь меня? Даешь слово?
– Да, – обещание слетело с моих губ также легко, как у моих соседей проклятие.
– Нам приказали убрать парня с меткой восточника, – призналась она.
– Убрать?
– Убить, утопить, задушить, загрызть – без разницы.
– Зачем?
– Не знаю. – Я согнула палец. – Стой, это правда. Простой перед нами не отчитывается.
– Что просили просто убрать и всё?
– Не просто, – призналась лгуна, – по возможности, сделать так чтобы его смерть выглядела естественной и не вызывала вопросов
– Естественная – это от старости?
– Естественная – это от несчастного случая, любая случайность, трагическое стечение обстоятельств, и всё. Нет парня. Люди такие хрупкие.