Верёвка натянулась, Василий дернул ногами, хрип стих, заговорщик мечтательно улыбнулся.
Я могла бы крикнуть. Могла бы попросить их прекратить. А они могли бы послушаться. Или проигнорировать меня, из чистого любопытства, чтобы узнать, что будет потом. Поэтому я не стала этого делать, не стала тратить слова и время, которого у парня и так почти не осталось. Я сделала шаг вперед, один шаг, чтобы остановиться почти вплотную к заговорщику. Тот не отреагировал, он даже головы не повернул…
Да, я его помнила. Помнила это равнодушие.
Вариантов было не так много, либо начать кричать, либо доставать серебро, что так приятно холодило кожу предплечий, либо попробовать заставить его выпустить их рук веревку. Почти безнадежный вариант. Его-то я и выбрала. Я его просто толкнула. Ничего больше не пришло мне в голову. Самое простое человеческое движение, в которую я вложила всю свою человеческую силу. Не пытались никогда толкнуть бетонную стену? Попытайтесь, ощущения примерно те же. Святые, я и забыла, каково это отбивать ладони о камень. Я мысленно застонала, мужчина тут же опустил голову, находя взглядом ту, что испытывала боль рядом с ним. Боль, что яркой вспышкой ударила по ладоням, миг когда больше всего хочется зажмуриться и потрясти руками, а еще выругаться, в надежде, что станет полегче. Но я ничего этого не сделала, потому что было в этом миге кое-что еще, кое-что утраченное. Вместе с болью перед глазами снова вспыхнули зеленовато-голубые линии на коже заговорщика, словно когда-то он попал на стол к безумному хирургу.
Секунда, один удар сердца и все погасло, но до этого я коснулась линии, не могла не коснуться, подцепила ее пальцем, совсем чуть-чуть, ощутила упругое сопротивление, как кошка, которая зацепилась когтем за покрывало. Вот только я не была кошкой, а он не был покрывалом.
Легкий холодок пробежался по коже. Заговорщик вздрогнул, словно сквозь его тело прошло электричество, и замер. Перекинутая через табличку указателя верёвка выскользнула из рук. Василий рухнул на дорогу, пытаясь ослабить удавку и сделать вдох.
– Этот человек под защитой запада, – все-таки проговорила я, почти с сожалением отдергивая руки от мужчины и подавляя желание обхватить себя руками на плечи, словно на стежке резко похолодало. Мне даже удалось унять дрожь в голосе.
– А то мы не видим, – зло сказала одна из ведьм, что жила рядом со стариком.
– Вот именно, – выкрикнул молодой сваар. – Пусть приходят и защищают.
– Нам не нужны неприятности, – парировала я.
– Это западникам не нужны неприятности, – произнесла заложница Тина. – Им следовало подумать до того, как присылать к нам крысу.
– Точно!
– Только вредителей нам тут и не хватает!
Парень, наконец, смог ослабить пластиковый шнур, перевернулся на живот, встал на четвереньки и со свистом выдохнул.
– Вредителей? – с интересом спросил баюн.
– Да. – Тина указала рукой на дом старика. – Полюбуйтесь.
Я бросила взгляд на сказочника, и тот, подняв всё без слов, склонился к пытающемуся отдышаться парню и дружески или издевательски хлопнул его по плечу. Со стороны выглядело довольно показательно – на данный момент человек был под защитой не только запада, но и баюна.
А вот заговорщик, который еще недавно собирался поиграть в виселицу, стоял посреди улицы и счастливо жмурился в хмурое осеннее небо. Ему почему-то резко стало не до привычных забав.
Наверное, надо было спросить всё ли с ним в порядке. Но я не стала. Вместо этого я обошла мужчину, поднялась на крыльцо дома и потянула на себя приоткрытую дверь.
– С трудом представляю, что такого вредного этот человечек смог сделать старику? – проговорил за моей спиной сказочник, помогая Василию подняться, а кто-то из соседской нечисти рассмеялся.
«Резонный вопрос», – мысленно согласилась я, проходя в коридор.
В доме было тихо. Слишком тихо, словно тут никто не жил. Я вошла в кабинет, в котором бывала десятки раз до этого. Но никогда не видела в таком состоянии. Сдвинутый в сторону стол, словно он мешал кому-то пройти, валяющийся рядом разбитый монитор, разлетевшиеся по комнате листы бумаги, опрокинутая коробка с артефактами. Я была уверена, что деревянная сувенирная ложка, малахитовый браслет, флешка, что-то ещё – не просто предметы, а именно артефакты, так как старик никогда не страдал собирательством.