– Он в спальне, – раздался за спиной голос Тины.
Я бросила ещё один взгляд на стол. Рядом с клавиатурой стояли две чашки. Лужица коричневой жидкости впитывалась столешницу. Тина шевельнулась, выказывая нетерпение, и я пошла следом за заложницей, по пути отмечая то тут, то там лёгкий беспорядок: опрокинутый горшок с цветами, лежащий табурет, одинокий ботинок.
В спальне старика мне, слава святым, бывать раньше не доводилось. Не удивилась бы, увидев вместо кровати дыбу, а вместо домашних тапочек – медвежьи капканы. Но меня ждало разочарование. Ни дыбы, ни кандалов, ни завалящего кнута с празднично расписанным черепами хомутом. Ничего крамольного, разве что большая кровать, слишком большая как для этой комнаты, так и для одинокого старика. Яркое лоскутное покрывало, поверх которого лежал Семёныч. Пахло хвоей, словно кто-то забыл убрать рождественскую елку, если на миг допустить мысль, что старик её вообще ставил.
Ноги в самых обычных стариковских тапках, которые бы сделали честь любому из моих ровесников там, в человеческом мире, почти упирались массивные дверцы шкафа.
Я покосилась на Тину, но та не проявила этому предмету мебели никакого интереса. Значит, там точно никто не прятался. Я, может, и не чувствовала больше как нечисть, но ничто не мешало мне полагаться на их чувства.
Старик был дома один. Если то состояние, в котором он пребывал можно охарактеризовать, как бытие. Увидь я кого другого в таком положении, сразу бы вызвала скорую.
– Позови Константина, – попросила я.
– Только этого нам не хватало, остаться в такое время без сильнейшего колдуна стёжки, – пробормотала Тина и вышла.
В этом вся нечисть. Ни один из них не подумал, что старику еще можно помочь, зато единогласно и со всем рвением кинулись наказывать предполагаемого виновника. Это же намного интересней.
Я шагнула кровати, под ботинками захрустело стекло. Я нагнулась и посмотрела на прозрачное крошево. То ли осколок бокала, то ли линзы из очков. Правда, глава Юкова не носил очков. Странно, но осколки ничем не пахли, никакого иного запаха, кроме елочного, легкого, ненавязчивого и непонятно откуда исходящего, не ощущалось. И никаких видимых следов постороннего присутствия. Ну там грязного следа от ботинка или записки, что здесь злодействовал Коля, ничего, что я могла бы увидеть.
– Что же здесь произошло? – задумчиво спросила я у лежащего Семеныча. – Только не говори, что это посланник запада и в самом деле что-то тебе сделал?
– Сомневаюсь, – раздался знакомый голос, – человек ведьмаку не соперник.
– Где Константин? – не оборачивайся просила я, продолжая рассматривать старосту, его спортивный костюм, растрёпанные волосы, закрытые глаза… Если бы не едва уловимое дыхание, можно было подумать, что староста уже почил с миром.
– Не могу знать, – по-военному ответила Мартын. – Но ночью он покинул Юково, куда и по какой нужде сказать запамятовал. Он же не я, и может ходить куда хочет.
Молодой целитель остановился по другую сторону кровати и склонился над стариком. Глаза Мартына вспыхнули зеленью. А я сразу вспомнила символы, что горели у него на лбу. Должны были гореть, как у той девочки из Дивного, которую изуродовал Ломающий, хотя нет, не изуродовал, а…
– Перестань, – попросил парень, – от твоей жалости у меня уже башка трещит.
– Что со стариком? – спросила я и закрыла глаза, стараясь прогнать видение светящихся линий. Тщетно, я помнила их и закрытых глазами, и даже, кажется, слышала какой-то тоненький отдалённый писк.
– Хм… Интересно, – я открыла глаза как раз, когда Мартын коснулся пальцем губ старика, а потом поднял руку носу. Выглядело это странно, учитывая обоняние нечисти. При желании парень мог сказать, сколько кусков сахара старик положил в чай, прежде чем выпить его. – Я бы сказал, очень интересно. – И, поймав мой вопросительный взгляд, добавил: – Он жив.
– Спит?
– Я бы сказал в вегетативном состоянии. Не совсем, конечно, но это самое близкая характеристика, его состояния, что я могу подобрать.
– Но почему? Я понимаю, ему очень много лет, возможно он…
– Состарился и не заметил этого? – весело перебил меня Мартын. Происходящее по неизвестным причинам забавляло молодого целителя. – Старик отсутствием наблюдательности не страдает. И сразу скажу, это не заклинание и скорее всего не руна. Правда, для исключения последнего нужен полный осмотр тела с проявителями, но, честно говоря, готов спорить на свою руну обязательств, что это…