Мартын сделал эффектную паузу, которую наверняка надлежало заполнить каким-нибудь глупым предположением. Но времена когда я открывала рот не по делу давно прошли.
– Ты стала такая скучная, – посетовал парень, когда я промолчала, и совсем другим тоном заметил: – Это мёртвая вода.
– Прости, что? Очередной народный эпос?
– Он самый. Если считать, что в чистом источнике вода живая, то логично предположить что где-то существует и мёртвая. Например, если стежка с источником схлопнется, и родник уйдёт в безвременье.
– И откуда тогда возьмётся это «мёртвая вода»? – уточнила я, разглядывая старика. – Дураки, желающие прогуляться по non sit temus, обычно назад не возвращаются. – При упоминании безвременья далекий писк словно приблизился.
– Вопрос не по адресу, – пожал плечами парень. – Я всего один раз видел смельчака глотнувшего мёртвой воды, выглядел он также.
– Противоядие… Или что-то иное, способное вывести Семёныча из этого состояния есть?
– Конечно, живая вода.
Я выдохнула, испытав что-то отдалённо похожее на облегчение. Очень отдалённо
– Но есть нюанс, – Мартын улыбнулся. Облегчение испарилась без следа. Да, имея дело с нечистью, помните подвох есть всегда, даже если вы его не видите, он есть!
– Дать живую воду должна та же рука, что и мёртвую. Так что нам кровь из носу нужно найти того, кто напоил старика этим экзотическим напитком, – закончил молодой целитель, а потом с сомнением спросил: – Ведь нам это нужно?
Я не стала отвечать, не стала даже задавать себе этот вопрос, побоявшись ответа, который могла бы дать.
Вместо этого спросила:
– Посланник Видящего мог это сделать? – И потёрла ухо, в котором то ли пищало, то ли звенело.
– Тот человечек, который едва не украсил указатель? – с явным сомнением проговорил молодой целитель.
– Другого у нас нет, – сожалением констатировала я. – Но времени у него было в обрез. Дойти до дома, выпить со стариком чая, – я вспоминала чашки на столе, а Мартын хмыкнул, показывая свое отношение к предположению, что наш Семёныч будет поить кого бы это ни было чаем, – подлить эту мёртвую воду, – из чистого упрямства продолжила, – а когда старик потерял сознание, оттащить в спальню…
– Где его и взяли с поличным? – закончил Мартын, остановился на пороге спальни и присел на корточки, разглядывая следы на полу.
Царапины были хорошо видны на тёмном дереве. Парень снова хмыкнул и перевёл взгляд на мягкие домашние тапочки, что все ещё были надеты на ноги старосты. Такими разве что в песке ковырять, но никак не царапать дерево.
– Он бы не успел, – резюмировала я, прикинув, сколько времени мне понадобилось, чтобы дойти до дома баюна и переговорить с ним.
– Мёртвая вода не имеет ни вкуса ни запаха, – Мартын встал и пошёл по коридору к кабинету. – Но как бы ни был ловок человек, подлить её ведьмаку так, чтобы тот не заметил, – я догнала Мартына в дверях, – не смог бы и самый ловкий фокусник. – Он поднял упавший монитор и поставил обратно на стол. Провода волочились по полу. Я тряхнула головой, казалось, звенело уже в обоих ушах.
– А если бы все же подлил, то Семёныч заставил бы его выпить, да ещё и попросить добавки, – вынуждена была признать я.
– Значит, это не он… – Мартын повернулся, нахмурился и спросил: – Ты странно трясешься головой?
– У меня в ушах звенит, – не видела смысла скрывать правду я.
– И не только у тебя, – целитель озадаченно обернулся к окну.
И словно дождавшись этого мгновения, писк стал ещё громче, и ещё тоньше и… еще знакомее.
– Стежка! – выдохнула я, бросаясь к двери.
Я едва не упала с крыльца, когда нить перехода, вдруг, пришла в движение, словно я вступила на взбесившуюся линию конвейера. Я схватилась за перила, сзади на меня налетел Мартын и выругался. На миг свист в ушах стал нестерпимо громким, нестерпимо тонким, а потом что-то лопнуло с оглушающим звуком, заставляя меня зажать уши ладонями.
Я всё-таки свалилась траву, упала на колени под оглушительный треск. Именно с таким звуком рвётся брезентовая ткань палатки под когтями хищника, решившего добраться до вкусной начинки. Сейчас точно также кто-то рвал стежку, проходящую через Юково.