Пролог
Громко тикали стрелки часов. Они сводили меня с ума, с каждым годом все больше. Словно мелкий монстр, который питался моими страхами, тревогами и рос тем быстрее, чем сильнее становились они. Настал момент, когда я застряла в прошлом, словно в зыбучих песках. Как же так вышло? – Нужно отпустить временные рамки. Эта фраза, вылетевшая тогда из уст подруги словно порезала тонкую пленку, которая застилала мой больной разум. "Это, в сущности, прожитая в своеобразной трагической миниатюре сама жизнь с ее бурями и величием, с ее монотонностью и разнообразием, и вот почему, возможно, мы наслаждаемся с лихорадочной поспешностью и тем более обостренным удовольствием этим коротким путешествием, окончание которого предвидишь в тот самый момент, когда оно начинается". Леблан словно поставил мне диагноз. Диагноз зависимости от самой жизни. Будь то самый обескураживающий логику и потрясающий сознание факт – сама жизнь, а точнее ее миниатюры превратились в своеобразный наркотик, которого требовалось все больше, а за его неимением становилось так трудно дышать. Но постановка диагноза - это одно, а вот лечение - это совершенно другое. Да и смысл говорить о лечении? Пожалуй, что в моем случае это неизлечимо. Важно сейчас лишь научиться жить с этим дальше. Понять, где начались зыбучие пески, а главное - зачем же я сюда попала. Каждая из этих миниатюр - каждая маленькая жизнь, пожалуй, была прожита не просто так. И заслуживает должного внимания. Каждая из них играла сотнями граней, ранила и одаряла, но не могла пройти навеки позабытой. Так словно, ничего и не произошло. Возможно, за принятые дары не было расплаты. Я открыла двери. Я впустила уже достаточно много. Так много, что началась своего рода ломка. Сосуд, который стал трещать от переполняющего его опыта и кровоточить по стенкам. Эти капли, время от времени выбегающие наружу и изливающиеся на бумагу с быстро формирующиеся и саморифмующиеся строки, лишь запекались красно-бурыми пятнами где-то внизу. Они лишь время от времени мне напоминали, кто я под десятками масок, в нарядных и бессмысленных костюмах, в окружении немыслимого числа незнакомцев, в погоне за бесчисленными навязанными, назойливыми, проданными идеями. Пожалуй, так молча они и остались бы позади, а я бы ушла из мира совершенно не той, кто я есть. Марионеткой собственных американских горок, приводящих извечно в ту же точку, откуда все начиналось. Благодаря усилиям всех этих обстоятельств вместе, ко мне пришло одно, единственно важное на сегодня понимание, а возможно, единственный способ выжить и выйти из песков – закончить то, что начато, опустошить сосуд. Тогда откроются новые двери. Сделан вдох – делаем выдох. И только так продолжается жизнь. И только так что-то имеет еще смысл. Только так возможно что-то понять, принять и отдать. Это и есть мой путь. Я отправляю благодарность источнику этой мысли. Я отпускаю временные рамки. И набираюсь смелости, уничтожаю страхи и становлюсь тем, что я есть. Хотя бы единожды в жизни. И, возможно, это важнее всего кроме и того, что после.
Глава 1: Предсказание Бали
Тем летом 2016 года мои мысли медленно плавились в раскалённых лучах балийского солнца, вечно пропитанные океанской солью кожа и волосы меняли окраску, а вот дальнейшее будущее представлялось туманным как никогда. Пребывание на этом райском острове было моим безумным экспериментом, поставленным во имя апшифтинга. Мои полгода, отданные работе без выходных, дали возможность бросить привычный образ жизни и перевернуть все с ног на голову. Работать не сутками, а пару часов в день. Не в стенах офиса, похожего на большую коробку, одиноко стоящую посреди серого индустриального города, а онлайн, среди джунглей и пляжей, омываемых океанскими волнами. Не отдавать настоящее в угоду лучшему будущему, если оно соизволит наступить, а наслаждаться каждым мигом и каждым днем, похожим на незабываемое приключение. Несмотря на миллион трудностей, через которые пришлось пройти, на тринадцать тысяч километров, которые я перелетела, на пятичасовую разницу во времени, на незнакомый язык, культуру религию и веру. Я сделала абсолютно невозможное по своим старым понятиям и вере, выжив в океанских волнах, после укусов клана обезьян, змей-хранительниц храма, после покорения живого вулкана и долгожданного серф-борда. Почти адаптировалась к образу жизни на другой стороне планеты и слилась с местным населением. С одной стороны, я стала напоминать темнокожих индонезийцев, неизбежно приобретая все более темный оттенок кожи, следуя за ними как ребенок во всех направлениях и учась готовить острые блюда, есть рис из пальмовых листьев, торговаться на индонезийском языке и подчиняться правилам местных индуистских божеств Шивы, Кришны и Брахмы. А с другой стороны я стала уподобляться местным экспатам, об идеальном образе жизни которых я прочитала столько статей и блогов до приезда сюда. Я стала работать столько, сколько нужно было, чтобы прожить и не помешать мне жить, заниматься сёрфингом, загоранием, медитацией, гедонизмом или попросту вести полупраздный образ жизни. Было ли это целью жизни всех живущих на этом острове. Эта гипотеза и была поставлена под вопрос в моем эксперименте. Но как бы это заманчиво ни звучало, я продолжала жить в свое удовольствие, а мой разум продолжал разъедать вопрос о смысле этого существования.