С 25 по 30 ноября войска всех трех фронтов вели бои, стремясь сжать кольцо окружения. И в этом они достигли немалого успеха. К исходу 30 ноября занятая окруженной группировкой площадь уменьшилась более чем вдвое.
Завершив окружение вражеской группировки, мы были еще далеки от самого главного. Основной задачей, поставленной перед нами Верховным Главнокомандованием, было уничтожение окруженной группировки. Предстояло еще много трудностей.
Конечно, нельзя было думать, что гитлеровское командование примирится с фактами и не попытается спасти свои войска. И на этот счет ни у Верховного Главнокомандования, ни у военных советов фронтов не было никаких сомнений. Дело в том, что уже в последние дни ноября противник начал перебрасывать к Волге свои резервы с запада. Было ясно, что если не создать внешний фронт окружения, то враг окажется в благоприятных условиях и постарается выручить свои окруженные войска.
Поэтому часть стрелковых и подвижных соединений Юго-Западного и Сталинградского фронтов начала выдвигаться к рекам Чир и Аксай для создания внешнего фронта окружения и надежного обеспечения флангов наших ударных группировок. Выдвигаясь на свои рубежи, эти соединения вели упорные бои с прибывшими резервами противника.
В ноябрьских боях артиллерия сыграла огромную роль. Надо по достоинству оценить ее действия. Но как рассказать все то, что было сделано за 12 дней ноября — первых дней разгрома крупнейшей группировки противника?! Мне кажется, здесь уместно опять прибегнуть к языку цифр. Вот некоторые данные. Артиллерия только Донского фронта за 12 дней выпустила свыше полумиллиона снарядов и мин. Это — более 3,5 тысячи тонн металла и взрывчатого вещества. Для подвоза такого количества боеприпасов одним рейсом понадобилось бы около 14 тысяч полуторатонных автомобилей. А длина автомобильной колонны растянулась бы на 400 километров.
Израсходовав такое большое количество боеприпасов, артиллерия Донского фронта нанесла противнику тяжелые потери: уничтожила более 1300 различных целей, в том числе 50 артиллерийских и минометных батарей, 370 станковых и ручных пулеметов, 570 дзотов и блиндажей, а также много живой силы. Кроме того, в ходе наступления было подавлено большое количество таких целей, как артиллерийские и минометные батареи, отдельные орудия и пулеметы.
Велика была и роль зенитной артиллерии, которая вместе с истребительной авиацией не позволяла вражеским самолетам безнаказанно нападать на наши войска и тылы. К началу операции группировка нашей зенитной артиллерии на всех трех фронтах значительно усилилась, а ее действия стали более решительными и целеустремленными. И не по собственной воле враг вынужден был в семь раз сократить свои налеты. Действия наших зенитчиков обошлись ему в 125 сбитых самолетов.
Все приведенные мною данные говорят только о физических, материальных результатах огня артиллерии. Но есть еще и тактические результаты, трудно измеримые, но часто имеющие очень большое значение. Чтобы меня правильно поняли, упомяну только об отражении контратак пехоты и танков противника и о воспрещении подхода его резервов.
Из наземных войск только артиллерия способна сорвать или максимально ослабить подготовку противника к атаке. Это Достигается своевременным открытием огня. Иногда нам совершенно невозможно было установить, какие потери понес враг. Да и не в этом было главное. Нам, артиллеристам, важно было только то, что контратака не состоялась, наша пехота не понесла потерь и продолжает успешно наступать. Тут нет никаких единиц измерения. Но грамотному военному человеку должно быть ясно, что иногда привычная формулировка: «Отбита контратака противника силою до батальона с 30 танками», имеет куда большее значение, чем донесение об уничтожении сотен вражеских солдат, десятков пулеметов и т. п.
Теперь о воспрещении подхода резервов противника. Большую роль в этом играла авиация, а из наземных войск такие задачи способна была решать только артиллерия, обладающая большой дальностью стрельбы.
Используя средства воздушного наблюдения или заранее подготовленные данные, артиллерия производила так называемые дальние огневые нападения. В этих случаях она держала под обстрелом дороги, разрушала мосты и наносила врагу потери, расстраивала его ряды. Не всегда мы могли выяснить результаты огневых нападений. Но если они были успешны, нашей пехоте удавалось занимать нужные рубежи, а вражеские резервы запаздывали и к тому же подходили изрядно потрепанными.