"Да, это всего лишь эльф," — подумал Дахор с разочарованием, и реальность, казалось, обрела прежнюю чёткость. Он выпрямился, скрестив руки, и попытался отмести сомнения, но его настороженность всё равно оставалась.
— Что ж, если это всё— таки ты, Итой, — продолжил он, холодно разглядывая своего друга. — Что— то в тебе сегодня заставляет меня задуматься, насколько верно я знаю тебя. Но, быть может, тебе нужно больше времени на восстановление? В конце концов, не каждый выдержит такие удары и останется прежним.
Даша только кивнула, стараясь не выдать своих нервов. Ей не хотелось даже дышать, пока этот огромный змайс продолжал разглядывать её, выискивая малейшие признаки обмана.
Глава 11 ЗОВ КРОВИ.
Коридоры дрожали под ногами, и повсюду слышался отдалённый гул, как будто само сердце академии пыталось восстановить равновесие после магического взрыва. Время от времени Даард и Аширо слышали, как что— то тяжелое и невидимое грохотало в стенах, вызывая новые трещины в камне.
Магистры, оставшиеся наверху, пытались сдержать разрушения, создавая защитные барьеры вокруг центральной башни. Однако, магические силы, которые вызвали разлом, оказались настолько нестабильными, что барьеры работали прерывисто, выпуская наружу частицы темной магии, прорывавшейся из глубин.
Внизу, Даард и Аширо продвигались сквозь тёмные коридоры, осторожно преодолевая завалы и избегая участков, которые грозили обвалом. Густой магический туман обволакивал стены и пол, и воздух становился всё тяжелее, затрудняя дыхание. В свете тусклого заклинания Даард прищурился, пытаясь разглядеть впереди хоть какой— то путь к выходу.
Они наткнулись на магический барьер, тянувшийся поперек коридора — один из тех, что установили магистры, чтобы предотвратить распространение разрушений. Взгляд Даарда остановился на барьере. Он знал, что прикосновение к нему может оказаться смертельным — в нём чувствовалась мощь, направленная на подавление любой магии и даже жизненных сил.
— Сюда не пройти, — коротко сказал он, окидывая барьер взглядом. — Придётся найти другой путь.
Аширо, едва дыша, кивнула. Но, прежде чем они успели сделать шаг назад, они услышали сквозь гул камня, как сверху, через слои завалов, раздавались голоса — казалось, магистры прилагали все усилия, чтобы остановить поток энергии, но он становился всё сильнее.
— Если магистры не справятся, — тихо сказала Аширо, дрожа от напряжения, — вся башня может уйти под землю.
Даард почувствовал, как её страх отдаётся в нём, и его зверь вновь напрягся. В глубине его разума вспыхнуло осознание: несмотря на ложь, страх, исходящий от Аширо, был настоящим. Он чувствовал, что она боится не меньше его, даже если между ними стояло недоверие.
— Тогда у насс осссталось меньше времени, чем я думал, — хрипло ответил он, возвращаясь к лестнице, ведущей ещё глубже под землю.
Сделав несколько шагов, они наткнулись на старинную железную дверь, заросшую мхом и покрытую древними символами. Даард ощупал её поверхность, чувствуя магический след, оставленный, вероятно, десятилетиями назад, и нажал на кованую ручку. Дверь со скрипом поддалась.
По другую сторону открывался узкий проход, уходящий вглубь, будто ведущий к ещё более древним и забытым подземельям академии. Казалось, что тьма за дверью была непроглядной, как будто сама земля скрывала здесь что— то опасное.
— Пойдём, — сказал он, прежде чем обернуться к Аширо. — Но помни, что за этой дверью, ссскорее всего, будет ещё больщщше опасссностей. Ты держишшшься рядом и делаешь, что я ссскажу, иначе… — он не закончил, но в его тоне слышалось предупреждение.
Они шагнули внутрь, и дверь за ними захлопнулась с глухим стуком, отрезав их от сотрясающихся коридоров.
Разрушенные коридоры тянулись вперед, полные пыли и обломков, словно древний лабиринт, сокрушающийся под собственной тяжестью. Даард продолжал двигаться вперёд, ведя за собой Аширо, которая всё больше чувствовала, как её собственные страхи наполняют тишину вокруг них. Зверь внутри него наслаждался её присутствием, словно окончательно принял её за хранимую, и каждый миг ощущение тепла от неё пробуждало в Даарде инстинкты защитника. Он злился на себя за это, но понимал, что оставить её здесь не может.