Даша попыталась сделать шаг назад, но её ноги едва двигались. Не зная, что сказать, она разомкнула губы, пытаясь удержать уверенность.
— Ты... прав, — сказала она наконец, стараясь не выдать дрожи в голосе, но в ней всё больше чувствовалась растерянность. — Всё это… потрясло меня сильнее, чем я ожидал.
Император прищурился, явно уловив её замешательство. Он наклонился ближе, и её охватил жар от того, насколько его присутствие было подавляющим.
— Да… сегодня ты совсем другой, — холодно, но вкрадчиво ответил он. — Где же твоя уверенность, Итой?
Дахор едва мог поверить в происходящее. Внутри всё сжалось от отвращения и мандража: его собственный зверь — хладнокровный, как и подобает истинному змайсу, — буквально тянулся к искре Итоя.
Его хвост, который обычно он контролировал до малейшего движения, сам собой начинал двигаться ближе к телу друга, будто хотел впитать исходящее от него тепло.
«Какого шарха?» — мысленно рявкнул он на зверя, но внутренний инстинкт упорно не поддавался. Он чувствовал, как внутри него поднималась волна раздражения и даже злости на собственные инстинкты. Но зверь продолжал своё, тяготясь к теплой искре, которая, как он твёрдо знал, исходила из души друга — мужчины.
«Бред! Просто какое— то наваждение,»— убеждал он себя, но зверь не прекращал своего стремления. Да и сам Дахор улавливал незнакомое чувство: искра, исходившая от Итоя, грела его, словно источник живого тепла. Это тёплое, притягательное ощущение, подобное тому, что он привык ощущать только рядом с самками, и только к тем, к кому его зверь испытывал некоторую привязанность, сейчас все ощущалось намного острее.
Каждое мгновение давалось ему с трудом, но эта бредовая тяга зверя к теплу Итоя мешала сосредоточиться. Он осознал, что его руки дрогнули. Его глаза — змайса, гордые и внимательные, привыкшие видеть чужую слабость — пытались поймать ещё один взгляд друга, чтобы понять, что же с ним на самом деле происходило. В глубине сознания вспыхнула мысль, что, возможно, магия взрыва как— то запутала его восприятие, повлияла на его зверя, но это не приносило облегчения.
Зверь в нём, напротив, требовал поддаться этому теплу, нашёптывая примитивные инстинкты защитить и окружить источник тепла, как если бы это была… хранимая. С каждым мигом ему становилось всё труднее игнорировать эти чувства. Император стиснул зубы, чувствуя, как с каждым толчком зверь пытается перехватить контроль, словно надеясь, что, получив власть, он наконец сможет прижаться к теплу, как если бы это был огонь в ледяной пустыне.
«Нет! Я не посссзволю этому ссслучитьсссся!» — шипел он мысленно, пытаясь сохранять контроль над ситуацией, над своим телом и зверем, который требовал — нет, практически выл — от него подойти ближе.
Дахор тяжело сглотнул, опустил взгляд и стиснул зубы, яростно борясь с внутренним возмущением.
— Ладно отложим этот разговор на потом — он заставил себя отвернуться и посмотреть в глубину темного коридора — Сейчас необходимо отссюда выбраться
А сам себе прошипел едва слышно "Держи сссебя в руках", потому что всё, что сейчас с ним происходило, было немыслимой дикостью.
— Так ты знаешь где мы находимся?
Он не мог понять, как этот тихий, тревожный голос в его разуме превратился в неудержимую жажду тепла от искры и кого? Друга! Но даже это осознание только усиливало внутренний хаос настолько, что он даже не особо обратил внимание на ответ друга пытаясь переключить собственные мысли на нечто не столь шокирующее. Главное выбраться отсюда и позже с этим разобраться, может в храм сходить? Вдруг попустит?
Тоннель, по которому двигались Дахор и Итой, становился всё более узким и казался бесконечным. Магический свет, которым они освещали себе путь, тускнел, словно подчиняясь давлению магического обвала. Вдобавок, коридоры были наполнены странным шорохом и слабым эхом, словно древняя структура академии пробуждала что— то потаенное.
Сосредоточившись на пути, Дахор всё же не мог избавиться от тревожных мыслей и смятения, вызванного присутствием Итоя рядом. Даже запах искры этого тела казался странно притягательным, и внутренний зверь ворочался, как будто его тянуло к источнику тепла. Змеиная природа Дахора бурлила, требуя согреться от этой искры, но здравый смысл заставлял его сдерживаться.
Они продолжили движение, но внезапно осознали, что коридор начал мерцать, а магические барьеры, развернутые магистрами, окружили их, меняя своё положение. Дахор и Итой заметили, что магические барьеры установились так, что свет отражался от стен, создавая иллюзию бесконечного пространства, где каждый поворот становился зеркальным отражением предыдущего.