Он наклонился ближе, и его взгляд стал ещё жестче.
— Я знаю, что ты пыталась настроить меня против Дахора. Знаю, как ты играла на его слабостях и растравляла наши подозрения. Думаешь, я слеп? Думаешь, мне не известно, что это ты подбрасывала нам ложные улики? — Его голос стал ниже, почти шипением. — Но ты просчиталась, если думала, что можешь управлять мной так же, как другими.
Её лицо побледнело, и она сжала зубы, понимая, что на этот раз ей действительно не уклониться. Все её привычные тактики казались бесполезными перед его холодным, как сталь, презрением.
— Ты сама выбрала эту игру, — добавил он, его голос больше не был сдержанным; в нём кипела ярость, смешанная с разочарованием. — Теперь ты ответишь за каждое своё действие. И поверь, ни один твой ответ не спасёт тебя, если ты снова попытаешься ускользнуть от правды. И для начала ты скажешь, как тебя зовут на самом деле за это магическая печать тебе ничего не сделает.
Аширо вздрогнула, услышав его требование. Она глубоко вздохнула, стараясь подавить всплеск паники, но её сердце колотилось так, что казалось, Даард может его услышать. Она посмотрела на него, сдерживая непрошенные слёзы и страх, но взгляд Даарда, пронизывающий и жестокий, давил на неё, как бы приказывая снять все её маски и расколоть защиту.
На секунду в её глазах вспыхнула былая гордость, но её отблеск тут же угас, оставив только пустоту и страх. Она знала: её имя — это последнее, что оставалось её собственностью, не подвластное ни заговорщикам, ни клятвам. Но под его взглядом ей некуда было скрыться.
— Моё имя… — слова застряли в горле, и она на миг заколебалась, инстинктивно пряча взгляд. Всё её существо сражалось с этим приказом, но обжигающее давление, исходившее от него, заставило её сдаться — Моё имя … Я Аширо сша Акра, уроженка клана Хортар
Даард едва заметно усмехнулся, когда слова сорвались с её губ. Он наклонил голову, словно обдумывая её признание, а на его лице медленно проступило циничное удовлетворение.
— Аширо сша Акра, уроженка Хортар, — повторил он с лёгким, едва уловимым оттенком презрения. — Ну конечно... Как я мог не догадаться раньше? Итой всегда был известен своими особенными связями с вашим кланом.
Его голос был ядовитым, как змеиный яд, каждый слог словно загонял её всё глубже в ловушку его подозрений.
— Как удобно, что именно ты оказалась вовлечена во всё это, — продолжил он, его губы слегка искривились в холодной усмешке. — И вот ты здесь, якобы жертва, вынужденная действовать в чужих интересах. И кто бы мог подумать, что за всем этим стоит старый друг твоей семьи?
Аширо едва удержалась, чтобы не отшатнуться. Она не могла избавиться от ощущения, что он срывает с неё маску за маской, не оставляя ни малейшего пространства для защиты. Она понимала, что её имя стало для него ключом к его собственным подозрениям, к новой версии событий, которую он теперь подгонял под свою жестокую логику.
— Ты ведь даже не представляешь, как очевидно всё это выглядит, правда? — его тон был скользким, как у хищника, который наслаждается медленной охотой на добычу. — Твоя связь с Итоем — слишком удачное совпадение, не находишь? А теперь ты станешь моим проводником в его мир, в его игры. С этого момента ты — моя тень, а значит, его тайны скоро станут моими.
Он сделал шаг назад, не отрывая от неё пронзительного взгляда.
— Как видишь, Аширо, даже твоё имя — лишь инструмент для меня. Чем глубже ты погрязнешь в моих поручениях, тем ближе я подберусь к тем, кто тебя "заставил".
Даард, видя её внутреннюю борьбу, отступил на шаг, давая ей лишь мгновение передышки, но в его глазах была только холодная решимость. Его требование звучало как последний шанс на спасение, и она это понимала.
— Отныне ты будешь действовать не в своих интересах, а в моих, — голос его прозвучал как выстрел, лишённый милосердия. — Считай это твоим единственным шансом остаться в живых. Ты будешь моими глазами и ушами среди тех, кому доверяла, и будешь докладывать мне каждую деталь. Попробуешь уклониться — и ты ответишь за это.
Слова Даарда, как хлыст, разбили последние остатки её уверенности, её лицо стало беспристрастным, но внутри неё бушевали гнев и унижение. Она стояла перед ним, опустив взгляд, чувствуя, как её гордость разлетается на осколки. Из одной кабалы в другую. Клятва не позволит ей и рта раскрыть, но этому змею и не нужно это, он так и так ей воспользоваться. К тому же ее прихлопнет ее же кузен, когда узнает во что она втравила его. Касательно Итоя совесть ее не мучила, все же они никогда не были близки. На самом деле ее одолевал прискорбием сам факт того, что первоначальная надежда выпутаться из кабалы потерпела крах и она все больше погружалась в это болото интриг.