Но чем дальше он уходил от Академии, тем отчётливее осознавал, что его решение покинуть Итоя было продиктовано не столько внешними обстоятельствами, сколько его собственным страхом — страхом перед тем, что в его груди странным образом пробудилось. Зверь внутри него, подчинённый лишь силе воли и самоконтроля, начинал проявлять неподобающую привязанность, которую император не мог себе позволить. Признание своей постыдной слабости вызывало дрожь отвращения к самому себе…
— Все фракции собрались и уже ожидают Вас, — отвлек его от мрачных дум ха Таарн, — Драконы сегодня особенно взбудораженные
Проходя мимо советников и стражников, стоявших у двери в Зал Совета он скрыл свои истинные мысли за маской хладнокровия, он сразу заметил, как присутствующие разбились на группки, словно подсознательно подчеркивая свои альянсы и политические интересы. Просторный зал, украшенный тёмным мрамором и резными колоннами, погружённый в полумрак, усиливал напряжение. Каждая группа знати и советников представляла свою фракцию, и каждое движение, взгляд и даже поза — всё это было частью тщательно продуманной политической игры. Дахор мысленно зафиксировал, кто где стоял, анализируя их взаимное расположение, что подсказало ему о тонкостях их текущих союзов и конфликтов.
В дальнем углу зала, ближе к столу с магическими свитками и картами, расположилась группа магов, возглавляемая главой дома драконов сша Аб— Акра. Молодой дракон, не смотря на возраст был старшим магом, искусным политиком, и, хотя официально он поддерживал императора, Дахор знал, что его лояльность всегда была условной. Он и его окружение настаивали на осторожности и предлагали смягчить репрессии, чтобы успокоить знатные кланы и торговые гильдии. Аб— Акра приветствовал Дахора с ледяной учтивостью, стараясь скрыть собственную обеспокоенность. Дахор встретил его взгляд холодно, понимая, что Аб— Акра может предать в любой момент, если ситуация станет для него невыгодной.
Недалеко от центра зала, собравшись у тяжёлого дубового стола, группа влиятельных аристократов и лидеров торговых гильдий тихо переговаривалась, исподтишка поглядывая на Дахора. Эти эльфы представляли старую знать, традиционно обладающую значительной автономией и богатством. Они были явно недовольны ужесточением налогов и ограничением их доступа к магическим артефактам и ресурсам, введённым по указу Дахора. При появлении императора они замолкли, но их выражения остались напряжёнными. Дахор знал, что эти люди, несмотря на внешнюю покорность, готовы поддержать любое движение против него, если увидят возможность восстановить свои привилегии.
Ближе всего к трону, в правой части зала, выстроились представители военной элиты, вторая ветвь рода Ма— Арц. Это были его самые верные сторонники, люди, которые ценили силу и порядок. Генералы и командиры, облачённые в строгие мундиры, стояли в выправке, с явным почтением к Дахору. Для них император был гарантом порядка и безопасности государства, и они поддерживали его репрессивные меры. Дахор бросил на них одобрительный взгляд — они были основой его власти, и именно на их преданность он мог положиться, зная, что военные предпочтут стабильность любому компромиссу. А когда станет известно, что Даард очнулся, то и первая ветвь, которая сейчас придерживалась нейтралитета, к ним присоединится. Можно сказать, если бы не недавний инцидент, то посещение Академии Предтечи было хорошей идеей.
В задней части зала, почти у самого входа, стояли молодые маги и представители «новой» знати — потомки торговцев и гоблинов, недавно получивших статус. Они не высказывались громко, но их взгляды выдавали скрытое беспокойство. Младшие советники находились в неустойчивом положении, не имея значительного влияния и опасаясь, что попадут под удар в случае мятежа или смены власти. Для них всё зависело от того, кто выйдет победителем из этого политического кризиса, и они пока лишь наблюдали, стараясь не привлекать к себе внимания. Дахор игнорировал их — их лояльность была непостоянной и зависела от того, кто окажется сильнее.