Дахор прекрасно осознавал, что каждая из этих групп преследует собственные интересы. Фракция драконов и аристократы вызывали у него явное недоверие; он знал, что, если будет ослаблен, они тут же попытаются укрепить свою власть. Военные, напротив, были для него символом стабильности, и он готов был положиться на их преданность. Младших советников он воспринимал с лёгким презрением, понимая, что их позиция изменится, как только ветер политических интересов переменится.
Заняв место на троне, Дахор оглядел всех собравшихся холодным взглядом, заставив наступить полное молчание. Его присутствие подчёркивало власть и силу, и теперь ему оставалось выслушать их, прежде чем расставить все фигуры на шахматной доске своей империи.
— Ваше Величество, ситуация стала весьма сложной. — начал один из представителей эльфов — После ваших последних указов о контроле над магией и ресурсами в некоторых кругах зреет недовольство. Недавние события в Академии только подлили масла в огонь. Возможно, нам стоило бы рассмотреть варианты… смягчения мер.
Дахор лишь слегка прищурился, но не стал сразу отвечать. Кажется, он сейчас он нашел причину своей болезненной тяги. Еще совершенно недавно эльфы намекали на его нестабильное состояние и требовали найти хранимую, и вот сейчас это. В свете недавних событий очень похоже на тонкий тактический ход подрывающий его авторитет.
Когда Дахор занял своё место на троне в Зале Совета, он внимательно оглядел собравшихся, отметив малейшие изменения в выражении лиц и расположении групп. Каждый из них, как он знал, был здесь не только ради обсуждения, но и ради того, чтобы защитить свои интересы. Этот совет был для них способом утвердить свои позиции, а для него — шансом разобраться в растущем недовольстве и показать свою власть.
Первым прервал молчание один из высокопоставленных эльфов, лорд Аш-Раэль, чьё лицо выражало смесь недовольства и осторожного презрения:
— Ваше Величество, недавние указы о контроле над магией и распределении ресурсов… вызывают беспокойство. В нашем кругу обсуждают, что власть слишком сильно ограничивает древние права знати. Учитывая обострение ситуации в провинциях, не стоило ли бы ослабить некоторые из этих мер?
Слова лорда повисли в тишине, пока взгляды многих не устремились к Дахору, ожидая его реакции. Но Дахор сохранял ледяное спокойствие, хотя внутри его зверь тихо шипел от раздражения.
— Вы говорите о правах, лорд Аш-Раэль, но забываете об ответственности. Мои указы были введены для защиты порядка, — холодно ответил он, не выказывая ни намёка на сомнения. — Однако мне интересно, с каких это пор защита порядка вызывает у вас… беспокойство.
Лёгкая усмешка тронула его губы, и несколько драконов, стоящих неподалёку, едва заметно кивнули, выражая свою поддержку. Но Аш-Раэль не отступил:
— Ваше Величество, у некоторых из нас возникают сомнения… Мудрость решений часто зависит от здравомыслия, и, учитывая события в Академии, возможно, стоило бы уделить внимание поиску хранимой, — он слегка склонил голову, пряча ехидную улыбку. — Ваша сила без неё, как вы знаете, может стать нестабильной.
Эти слова вызвали лёгкий шёпот среди магов и аристократов. Для Дахора это было ударом: намёк на отсутствие хранимой не только подрывал его авторитет, но и указывал на уязвимость. Аш-Раэль, казалось, говорил не просто за себя, но и за тех, кто жаждал вернуть себе больше власти, видя в нестабильности монарха шанс для манёвра.
Прежде чем Дахор успел ответить, Аб-Акра, представитель драконов, сделал шаг вперёд, намереваясь использовать ситуацию для собственного манёвра:
— Лорд Аш-Раэль прав, Ваше Величество. Наши традиции и обычаи требуют от нас поддержания равновесия. Возможно, если бы ограничения были смягчены… наше сотрудничество стало бы более плодотворным.
Эти слова подогревали недовольство аристократов, но теперь к нему примешивались тонкие, почти невидимые нити интриг. Дахор ясно понимал, что ослабление мер контроля станет для знати сигналом, что он готов к компромиссу, чего он не мог допустить.
Внутренне осознавая, что ситуация выходит из-под контроля, Дахор принял решение ужесточить меры в столице и провинциях. Он знал, что это создаст напряжение, но также понимал, что компромисс в его положении будет воспринят как слабость. Собравшись, он спокойно, но твёрдо произнёс:
— Если кто-то полагает, что может диктовать мне, как управлять моим народом, я не намерен терпеть это. С сегодняшнего дня в Иаркане вводится комендантский час, усиливаются проверки, а попытки заговоров будут караться безжалостно. Моя власть не подлежит обсуждению.