"Это не слабость, это просто временная мера," — пытался он убедить себя, заглушая внутренний зов, — "Когда мятежники будут уничтожены, эта связь исчезнет, а с ней и потребность в этом бремени."
Но внутри он знал, что эта мысль была лишь самообманом, и что тень Итоя, его искры, останется с ним, разъедая его уверенность.
Спустя неделю напряжённых решений и приказов, когда зачистки в Иаркане стали более жёсткими, представители знати и магических фракций снова потребовали встречи. На этот раз фракции пришли подготовленными, их лица были холодны и отчуждённо, как будто они давно уже приняли решение пойти на конфронтацию. Аристократы держались рядом с магами, что само по себе казалось подозрительным — такие союзы обычно возникали лишь в условиях крайнего кризиса.
На этот раз Аб-Акра и Аш-Раэль заняли стратегическое положение рядом с другими влиятельными магами и аристократами. Они ожидали, что Дахор снова проявит жёсткость и не пойдёт на компромисс, и их лица выражали решимость встретить это хладнокровно, готовые при необходимости разорвать любую формальную связь с монархом. Это был момент, когда Дахору необходимо было удержать трон любой ценой.
Аш-Раэль заговорил первым, словно ожидая, что его слова станут последним аргументом в их затянувшемся противостоянии.
— Ваше Величество, слухи о беспорядках, начавшихся после событий в Академии, разрастаются. Люди говорят о видениях и превращениях, которые породили страх и недоверие к вам, — его голос звучал холодно и чётко, как клинок, проходящий сквозь толщу льда. — Ваши подданные начали задаваться вопросом: если даже в вас произошли такие изменения, как мы можем рассчитывать на стабильность?
В этот момент Дахор понял, что оппозиция намеренно использует его недавнее превращение в Академии как оружие против него. Они не просто намекали на нестабильность его магии и необходимость хранимой — они утверждали, что без неё он представляет опасность для государства. Подобное обвинение могло подорвать всю его власть, особенно если разойтись среди населения.
— Вы считаете, что мои личные дела могут помешать мне управлять страной? — прорычал Дахор, его голос срывался на хрип. — Вы готовы поставить под угрозу порядок из-за слухов?
— Порядок под угрозой, Ваше Величество, — подал голос Аб-Акра, его взгляд был ледяным, а слова — как яд. — Мы готовы поддерживать вашу власть, но не можем закрывать глаза на нестабильность, которую замечаем не только мы, но и все подданные. Ваш зверь требует хранимую, чтобы сохранять контроль.
Поняв, что компромисс невозможен и что оппозиция действует стратегически, чтобы ослабить его авторитет, Дахор решил пойти ва-банк. Он отдал приказ о немедленном введении жёсткого комендантского часа и усилении проверок по всей столице и приграничным областям. Более того, он велел лично арестовать самых ярых критиков его правления среди аристократов и магических фракций, таким образом показывая, что намерен раздавить любую попытку мятежа в зародыше.
Его зверь внутри, напоминая об «искре», шептал о потребности в хранимой, но Дахор не собирался удовлетворять этот внутренний зов, пока вокруг него сжималось кольцо заговоров. Он понимал, что если потеряет контроль и ослабит хватку, его трон будет потерян.
На этом совете Дахор фактически объявил войну оппозиции, и теперь открытый мятеж казался лишь вопросом времени.
ДААРД НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ ОБВАЛА
Когда Даард вернулся в Иаркан, он чувствовал усталость от долгого пути и осторожность, продиктованную интригами, в которые был втянут. Но он знал, что промедление недопустимо. Подготовив свои отчёты, он направился прямиком к кабинету Дахора, зная, что император ждёт его с нетерпением и, возможно, с недоверием. В последнее время любое замедление или проявление слабости воспринималось Дахором как потенциальная угроза.
Кабинет Дахора, окружённый массивными стенами, погружённый в полумрак и наполненный запахом старинных книг и свежей бумаги, казался отражением самого императора — холодного и отстранённого, но в то же время опасного. Дахор сидел за тяжёлым столом, его алые глаза сверкали из тени, придавая ему зловещий вид.
Даард коротко поклонился и, не тратя времени на формальности, сразу перешёл к делу: