— Ваше Величество, как и было поручено, я провёл наблюдение за Аширо и её связями. Обстоятельства сложились удачно для нас. После её провала с артефактом её положение среди мятежников пошатнулось, и теперь она вынуждена доказывать свою лояльность. Это открывает для нас возможности.
Дахор чуть приподнял бровь, оценивая услышанное. Он понимал, что в руках Даарда оказалась ключевая фигура, которую можно было использовать как неявного двойного агента. Жестом пригласив его продолжать, он скрестил руки на груди и слегка наклонился вперёд.
— Я предлагаю использовать Аширо как нашего информатора, — продолжил Даард. — Она может предоставлять нам ценные сведения, оставаясь под прикрытием. Благодаря её нестабильному положению она будет вынуждена выполнить задания, которые позволят нам получить доступ к оппозиции. Я планирую отслеживать её контакты, в первую очередь её мужа и ближайших родственников. Они имеют связи с ключевыми аристократами, которые стремятся влиять на вашу политику.
Дахор кивнул, обдумывая слова Даарда. Этот план, хоть и рискованный, открывал возможность глубже проникнуть в ряды оппозиции, оставаясь при этом в тени.
— Ты полагаешь, что она справится? — спросил Дахор, его голос был полон холодного скепсиса. — Если её скомпрометируют, это поставит под угрозу весь план.
Даард ответил спокойно, но с уверенностью, которая показывала, что он предусмотрел все возможные исходы:
— Её положение и так шаткое. Её брат, как один из лидеров эльфийской фракции, не доверяет ей полностью, а муж, дракон, контролирует её передвижения. Она будет делать всё, чтобы сохранить их расположение. Наше преимущество в том, что ей необходимо доказать свою преданность, а потому она будет вынуждена выполнять сложные и опасные задачи, не подозревая, что тем самым она поможет нам.
— Каков твой план действий? — уточнил Дахор, желая услышать детали.
— Я хочу установить наблюдение за её мужем и братом, — ответил Даард, слегка склонив голову. — Эти двое влияют на кланы и могут напрямую контактировать с другими заговорщиками. Мы сможем отследить их связи и выявить круг лордов, которые продвигают интересы оппозиции. А информация от самой Аширо станет нашим дополнительным рычагом: она будет предоставлять сведения, считая, что это служит её прикрытию. На самом деле, каждый её отчёт ляжет в основу карты влияния мятежников.
Дахор остался доволен планом. Он мог видеть, что стратегия Даарда опиралась не на одномоментный удар, а на методичное отслеживание и разрушение сети мятежников.
— Прекрасно, — кивнул Дахор, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась холодная решимость.
— Стоит ли вызвать Итоя в столицу? — ровным тоном уточнил Даард, уже готовый придумывать на ходу причину для отстранения вездесущего эльфа от этого плана.
— Не нужно, его появление привлечет слишком много ненужного внимания. Остальные же пусть считают, что мы готовимся к защите, а не к наступлению.
Даард улыбнулся, слегка поклонившись:
— Так тому и быть, Ваше Величество. Я начну действовать немедленно. Мы сможем держать их под контролем, и, когда придёт время, вы получите полный отчёт о заговорщиках.
Дахор, наблюдая за уходящим Даардом, на мгновение позволил себе задуматься о настоящих причинах, по которым он решил держать Итоя в стороне от этого плана. Официально он объяснил это необходимостью защиты операций Даарда и секретностью, но внутри, в глубине души, он знал, что дело в другом.
Он уже не раз ловил себя на том, что его звериная сторона тянется к Итою, и это чувство выбивало его из равновесия. С каждым разом, когда он видел своего друга, внутренняя напряжённость и странное беспокойство только усиливались. Его зверь, эта дикая, необузданная часть, которую он привык контролировать, шептал о «искре» — и эти шепоты настойчиво напоминали о слабости, о том, что его связь с Итоем выходит за рамки дружбы и верности.
Но Дахор не мог позволить себе думать об этом. В мире, где он был воплощением власти и силы, любые признаки привязанности, особенно такого характера, могли быть разрушительными. Он боялся, что, если Итой станет частью этой операции, то контакт с ним только усилит странную тягу, которую он едва сдерживал.
«Нет, — думал он, пытаясь убедить себя в правильности принятого решения, — это для нашего общего блага. И для моего. Мне необходимо держать его вдали от себя, чтобы мой разум оставался чист, c некоторых пор и на неопределенное время лучше держать его вдали от себя».
Но истинная причина, как Дахор понимал, была куда сложнее: он боялся, что если Итой окажется рядом в момент, когда борьба с мятежниками станет жестокой и беспощадной, то эта странная привязанность выйдет наружу. Его зверь, уже проявлял излишнюю чувствительность, и допустить, чтобы Итой оказался рядом, значило бы поставить под удар его контроль над собой.