- Я - маленький. Мне - 4 года. Я лежу в пижаме на постели. Приходят они. Их много. Они нравятся мне. Похожи на летающие камешки. Я спрашиваю: "Кто вы?" Они говорят: "Мы - светлые. Мы будем опекать тебя. Мы пришли к тебе с добром".
Сеанс гипноза записывался на высококачественный японский аудиомагнитофон, принадлежащий Авдееву. Параллельно велась контрольная фотосъемка всех стадий сеанса. Одновременно я, как обычно, стенофафировал на всякий случай в моем рабочем блокноте диалог с загипнотизированным юношей. Стенофамма и оказалась тем единственным документом, в котором закрепилась навсегда моя беседа с ним.
Едва начался сеанс, как не ломавшийся никогда японский магнитофон почти сразу же вышел из строя.
Мощное незримое контактное поле, возникшее вокруг семнадцатилетнего Дмитрия Па-шуева, временно заблокировало эту дорогостоящую импортную ифушку. В ходе сеанса то и дело блокировалась - видимо, все тем же полем - и фотокамера в руках Вячеслава Пичугина, другого моего, помимо Авдеева, коллеги, участвовавшего в работе.
Вячеслав в сердцах чертыхался, выбегал из комнаты на кухню или в ванную. Там он "отчитывал", прокрещивал фотоаппарат, бубнил над ним молитвы. Парадоксально, но факт: помогало. В аппарате в ответ на "Отче наш" раздавался вскоре характерный слабый шорох, и камера опять оживала, приходя словно бы в себя после недолгого, но глубокого обморока. Пичугин возвращался в комнату, в лихорадочном темпе делал один-два снимка, и камеру снова заклинивало…
Спустя минут пятнадцать после начала сеанса гипноза Валерий Авдеев предложил мне:
- Попробуй, что ли, ради интереса вызвать эти самые сущности на прямой диалог с тобой. Пусть они явятся сейчас, если смогут, сюда. - И напомнил: - Мы с тобою, Алексей, уже не однажды пробовали осуществлять такой вызов, работая с загипнотизированными. Иногда получалось, иногда - нет… Чаще всего - нет… Но вдруг сегодня - счастливый день, и у нас опять получится?
Представьте себе, получилось.
Привожу без купюр фрагмент стенофаммы беседы с загипнотизированным Дмитрием Пашуевым - беседы, в которую по нашей с Авдеевым просьбе подключились… Кто?
Не знаю.
Знаю лишь одно - сами себя они называют "светлыми".
- Дима, - вопросил я, - уточни у "светлых" еще раз, в самом ли деле они готовы потолковать через тебя с нами? Действительно ли идут на это по своей доброй воле?
- Да. Они готовы. Они пришли сюда. И ждут.
- Откуда они пришли?
После долгой паузы Пашуев прошептал:
- Они говорят, что они не пришли откуда-то. Они были всегда. Они живут рядом с нами. Но сами по себе.
- В каких отношениях они находятся с нами, людьми?
- Мы иногда мешаем им. Одним мешаем, а другим помогаем своей злобой. Их много. И они - разные.
- Кому помогаем мы нашей злобой? - полюбопытствовал я, настораживаясь.
- Тем, которые "темные". Они любят страх.
- Дима, спроси, как выглядят "темные"?
- "Темные"… Он - как маленький темный сгусток. Похож на шарик. "Темные" летают стаями. Если мы боимся, им приятно. Они питаются через наш страх. Сгустки. Плохие сгустки. Они вредят людям.
- Кто они такие, эти сгустки?
- Они - почти разумные.
- Так. Почти разумные. Что еще известно о них?
- Они - почти разумные.
- Гм. Хорошо… Сформулирую вопрос иначе. Спроси, где они обитают? Непосредственно на Земле или где-то в космосе? А может быть, где-то в ином - параллельном - мире?
- Они обитают около людей, - прошептал в ответ Дмитрий, плавающий в глубоком гипнотическом трансе.
- Дима, ты только что сказал, что "темные" питаются через наш страх. Мне не совсем ясна формулировка, хотя, кажется, я догадываюсь, о чем идет речь. "Темные", надо так понимать, питаются биоэнергией людей?
- Они - их остатки.
- Что-о-о?! - вскричал я, привставая со стула. - Что ты сказал?
- Остатки.
- Чьи остатки?
- Людей.
-Кто?
- "Темные".
- Дима, это очень важно. Пожалуйста, переспроси еще раз и постарайся слово в слово передать то, что услышишь. Кто такие "темные"?
- Они - остатки умерших людей. Люди после смерти пошли дальше. А эти - их остатки.
- Сугубо энергетические остатки либо какие-то иные?
- Какие-то иные.
- Какие конкретно?
- Мне говорят: "В вашем языке нет подходящих слов для пояснения".
Тут Валерий Авдеев, до сей поры помалкивавший, вдруг громко произнес:
- Алексей, я отчетливо чувствую присутствие посторонних сил. Некто невидимый плавает в воздухе слева от меня и давит мне, так сказать, на мозги. Ковыряется в них. - В голосе Валерия прозвучало беспокойство. Мгновение помедлив, он решительно встал со стула и стремительным шагом вышел из комнаты вон. Я проводил его встревоженным взглядом. Затем вновь повернулся к загипнотизированному юноше и спросил:
- А каков срок жизни остатков людей? Сколько они, как остатки, живут - долго или мало?
- Недолго. Так говорят "светлые".
- Давай-ка, Дмитрий, еще разочек вернемся к вопросу, на который пока что не получено ясного ответа. Чем питаются "темные" на протяжении своей недолгой жизни?
- Мне отвечают, они питаются, откачивая какую-то энергию у живых людей.
- Какую?
- Ответ: "В вашем языке нет подходящих слов для пояснения".
- Нет подходящих слов. Понимаю. Теперь спроси, когда именно, при каких обстоятельствах "темные" откачивают энергию у живых людей? Для того чтобы откачать ее, нужны некие, что ли, определенные условия?
- Да, определенные условия. Это'происходит, когда люди пребывают в страхе и в злобе. "Темные" любят страх и злобу.
- Ну а сами они способны вогнать человека в страх или как - то там озлобить его?
- Мне отвечают, что они только этим и занимаются. Вогнать человека в лютый страх - единственный для них путь, чтобы насытиться. И прожить еще немного.
Итак, если можно верить сведениям, полученным от Дмитрия Пашуева под гипнозом, рядом с нами постоянно пребывают некие невидимки, некие "светлые" и "темные" сущности, которые "были всегда". Они живут "сами по себе". Мы, люди, иногда "мешаем им" - из контекста сообщения однозначно, по-моему, вытекает, что иногда мешаем мы именно и только "светлым". А вот другим - "темным" - "помогаем своей злобой". Они - "темные" - похожи на маленькие черные сгустки, на шарики, летающие стаями. "Если мы боимся, им приятно. Они питаются через наш страх… Они вредят людям". Эти сгустки черноты - "почти разумные", "обитают около людей".
"Они - остатки умерших людей". Причем не энергетические, "какие-то иные", остатки. Живут "темные" недолго. Живут за счет энергии, откачиваемой ими у живых людей. Такая энергия - их пища. Отсос энергии осуществляется, "когда люди пребывают в страхе или в злобе". "Темные" любят страх и злобу. Причем "вогнать человека в лютый страх - единственный для них путь, чтобы насытиться. И прожить еще немного".
Спрашивается, нужны ли комментарии?
Если кому-то из особо забывчивых, фантастически забывчивых читателей и нужны, то вот мой совет. Пусть такие читатели пролистают несколько страниц этой книги назад и освежат в собственной памяти заключительную часть предыдущей главы.
"Темные сгустки", "темные сущности", было сообщено нам через Диму Пашуева, вредят людям. Было также указано, как они вредят. Становятся к живым людям на подсос и вытягивают из них некую энергию, названную в предыдущей главе "энергией жизни".
Как я уже писал ранее - в первой и в начале второй главы, - я неоднократно ставил контактные эксперименты, пытаясь войти в прямую сшибку с полуразумными "темными сгустками". Я ни в коем случае не искал дружбы с ними, не набивался им в приятели. Судя по многочисленным сообщениям, эти черные ковбои загробной реальности постоянно гадили вокруг себя, пакостили, устраивая гангстерские налеты на чужие энергозапасники. Такие набеги, как я уже говорил, были главным содержанием их крети-нического, умственно неполноценного существования.