Димитриос передвинул руку с талии ближе к шее.
— Я заказал его, потому что хотел увидеть тебя в нем, — негромко сказал он.
Музыка смолкла. Тара отодвинулась от него, стараясь понять что-то, чего ей никак понять не удавалось, и задала простой вопрос:
— Димитриос, почему ты никогда не женился?
Он вежливо похлопал музыкантам, которые заиграли новую мелодию.
— Потому что ты мне этого не предлагала, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Потанцуем? — Он снова заключил ее в объятия и начал кружить по танцевальной площадке.
— Нет, спасибо, я лучше выпью кофе. — Голова у нее немного кружилась. Тара выскользнула из его объятий и направилась к их столику. Наверное, я слишком много выпила, думала она. Что я чувствую? Что чувствует он? Я ходила с ним ужинать сотни раз. Он дарил мне превосходные подарки. — Ой, взгляни, дождь начинается. — Тара подошла со своим кофе к окну, чувствуя, что в голове проясняется. — Я тут выяснила, морская археология не слишком в большом почете, — сказала она, возвращаясь к безопасной теме. Что ее так тревожило? И Димитриос кажется таким странным. Рассеянным. Непонятным. Нет, наверняка не стоило столько пить.
— С успехом придет и почет. Пока эта область пребывает в младенчестве. Люди еще должны осознать, что изыскания под водой помогают понять развитие судостроения в классические времена и уточнить расположение торговых путей в Древнем мире. Во время обсуждений постарайся заставить других оценить важность обнаруженных на дне останков, как свидетельств внезапной катастрофы. Объясни, что, если мы находим корабль и его содержимое, избежавшее разграбления, мы можем оценить изначальную ситуацию, остановить мгновение… — Димитриос резко замолчал. — Ну вот, все вернулось на круги своя. Каждый раз, как я пытаюсь придать нашим встречам романтичность, один из нас нарушает созданную атмосферу.
Тара засмеялась.
— Помнишь, как мы нашли останки греческого торгового судна четвертого века и обнаружили там десять тысяч идеально сохранившихся миндальных орехов?
Когда они вышли на улицу, дождь лил как из ведра.
— Стой здесь, — распорядился Димитриос и толкнул вращающуюся дверь. — Я найду такси. Если похолодает, снова пойдет снег. Кому нравится жить в таком непредсказуемом климате? — Он добежал до угла и успел промокнуть насквозь. Наконец он заметил такси, едущее в противоположном направлении, и бросился через улицу, чтобы остановить его. Димитриос залез в машину и уже начал говорить, чтобы водитель развернулся и подъехал к зданию, когда увидел сбегающую по ступенькам смеющуюся Тару. Она жестом просила его оставаться на месте.
Он перебежал улицу, чтобы помочь ей.
— Зачем ты вышла под дождь? Какой смысл мокнуть нам обоим?
— А почему бы и нет? — засмеялась она, не замечая, что ее промокшее платье облепило ее подобно второй коже. Заметила она это только в машине, когда Димитриос обнял ее, чтобы согреть. «Идиотка!» — выругала она себя.
— Хорошо, что ты выбрал шелк, — сказала она с нарочитым смешком, — иначе бы платье пропало. — Тара подтянула бабушкину шаль повыше, чтобы прикрыть торчащие соски, и через мгновение снова весело рассмеялась. — Вот это день рождения!
— Не совсем идеальное завершение идеального вечера, — печально заметил Димитриос, отводя мокрые волосы с ее лица.
— Все замечательно, — возразила Тара. — Крещение в день моего тридцатитрехлетия: сначала шампанским, потом дождем. Не хватает только огня.
«Огонь — в моей любви к тебе, — мысленно ответил он. — Разве этот огонь не грел тебя весь вечер?»
— Подожди! Я тебя провожу. — Димитриос выскочил из машины, когда такси остановилось. Тара бежала впереди него под проливным дождем.
Наконец они оба, запыхавшиеся и смеющиеся, оказались в прихожей дома Костаса. С них ручьями стекала вода.
— Ты завтра идешь к Дорине? — спросила Тара, стараясь отдышаться.
— Если ты пойдешь. Заехать за тобой?
— Нет, я приеду с Ники. Увидимся в студии. — Она погладила его по левой щеке и поцеловала в правую. — Спасибо тебе, Димитриос, за самый прекрасный мой день рождения.
Он пальцем приподнял ее подбородок и ласково, но твердо поцеловал в губы.
— Спасибо тебе за то, что ты родилась, — сказал он. — Увидимся завтра. — И закрыл за собой дверь.
Тара подняла руку к губам. Ощутив внезапное головокружение и слабость в ногах, она прислонилась к стене, чтобы не упасть. «Наверняка выпила слишком много шампанского, — подумала она. — И он тоже».