— И что дальше? Вешаться на шею мастеру Гроуву? — фыркнула я.
— Ни в коем с-случае! — категорично заявил Шменге. — Нет, он не должен подозревать, что за ним идет охота. Все с-совсем наоборот. Ты должна с-стать его целью.
— Да плевать он на меня хотел! — воскликнула я. — Он готов костьми лечь, только бы отправить меня куда подальше!
— Ты с-сама с-себя с-слышишь? — просвистел доктор. — В твоих словах явное противоречие. То ты говоришь, что ему все равно, то он из кожи вон лезет. Нет, Кэс-с-си, если бы он был к тебе равнодушен, то давно бы поставил зачет и махнул рукой.
— И что же мне делать? — совсем растерялась я.
— Надень что-нибудь облегающее, — посоветовал Шменге. — Красное. Танцуй, веселись, кокетничай. Пусть вокруг тебя вьется хоровод из парней. А твой Гроув стоит и смотрит, и чувствует себя дураком. У боевиков обычно инстинкты на максимуме. В душе он охотник, как и всякий мужчина. Он захочет получить главный приз. Вот чем ты должна стать этим вечером.
— А потом?
— Потом дай ему шанс-с. Покажи, что у него есть возможность выиграть. Но не с-сдавайся сразу. Я, если хочешь знать, не одобряю с-современной распущенности молодежи. Вот в наше время…
— Надо выяснить, что произошло у него на службе, — перебила я ностальгические воспоминания Шменге. — Говорят, Гроува уволили из-за какого-то дела. Что-то там с нечистью высшего ранга. Может, ректор в курсе?
— Уверен, в бумагах все чисто, — сказал доктор. — Иначе бы все уже знали. Но и на балу ты вряд ли что выяснишь. Шум, гам, музыка… Пусть пригласит тебя на с-свидание, завтра.
— Легко сказать, — пробурчала я. — Проще добыть его кровь, чайную ложечку.
Впрочем, я ведь уже ходила с мастером Гроувом в кафе. Тогда я его сама пригласила. И не узнала ничего, кроме несчастной овцы.
Я начинала понимать, о чем говорит Шменге. Инициатива должна исходить от Гроува.
— Это так сложно, — сокрушенно вздохнула я.
— В конце концов, просто с-сходи повеселись, — посоветовал доктор. — По с-сути, это надо Гроуву, а не тебе.
Вот только он об этом не знает.
Жозефина ждала меня дома.
— Фу-у-у, — протянула она и даже не стала меня облизывать, а только вежливо помахала хвостом. — Ты где была? Чем от тебя воняет? Ты заболела? Я чую запах лекарств!
— Со мной все хорошо, — заверила я.
Я покормила ее котлетами из столовки, полистала конспект по боевке. Скоро буду знать его наизусть!
— Угадай, что мне снилось? — спросила Жозефина, бухнув голову мне на колени.
— Так, дай подумать… — Я прижала пальцы к вискам, закрыла глаза, нахмурилась. — Тебе снилась утка, — мрачным гулким голосом произнесла я — именно так разговаривали на факультете прорицаний. — Нет, погоди. Вижу белые крылья. Чайка? Нет, гусь! Точно гусь!
У Жозефины челюсть отпала.
— Он что-то несет, — добавила я. — Пирог. Кажется, слегка подгоревший.
— Ау-ау-у-у, — взвыла моя собака и забегала туда-сюда по кухне, как укушенная. — Мы с тобой прямо две половинки! У нас миндальная связь! Кэсси и Жозефина — вместе навек!
Я рассмеялась и, поймав ее, обняла за шею и чмокнула в мокрый нос.
— Пойдем гулять? — предложила я. — Давай в парк, посмотрим уточек.
Но после прогулки я оставила Жозефину дома, а сама направилась в женское общежитие. Шерри была в комнате: розовые шторы, блестки, мягкие игрушки на кровати, в клетке — морская свинка, кажется, новая.
— Кэсси? — слегка удивилась Шерри и оторвалась от своего маникюра. Ногти получались розовыми, как конфетки.
— Предложение все еще в силе? — спросила я. — Насчет салона красоты.
Так-то у меня денег впритык, но ради спасения Гроува потрачусь. К тому же завтра у нас беспроигрышная сделка с доктором Шменге и Хромулей.
— Да! — радостно взвизгнула Шерри и, подув на ноготки, предупредила: — Но там довольно дорого.
— Ничего, — ответила я.
Как-никак, вопрос жизни и смерти.
Глава 3. Сегодня будут танцы!
Я рассчитывала поболтать с Шерил и потихоньку выведать, зачем она толкает меня к Кайлу. Поход в салон красоты мне представлялся приятным ленивым времяпровождением: мы будем сидеть в мягких халатах с огуречными ломтиками на глазах и потягивать фруктовые коктейли, пока нам будут массировать ступни.
На деле все вышло не так.
— У нее сегодня первый секс, — сдала меня Шерри на входе.
И я попала в беспощадные жернова красоты.
Меня пустили в ощип, как курицу, замариновали кремами разной степени жирности, измяли и отбили до полного размягчения и даже местами завернули в пленку — хоть сейчас запекать. В какой-то момент я всерьез засомневалась, что мастер Гроув стоит таких жертв, но сбегать было поздно.