Кате очень хотелось бы верить, что у Лиз неприятности не из-за нее. Она полагала, что убедила Лиз в надуманности обвинений о ее связи с Томом Ривзом, хотя и прекрасно отдавала себе отчет в том, что журналисты из «Кроникл» обязательно выяснят, кому принадлежит соседний дом, и это только вопрос времени.
Катя и Дейвина были осторожны и никогда не входили в дом вместе, но Катя понимала, что существовала очень большая вероятность быть замеченной соседями.
Она заверила Элен, что придет на встречу с Лиз, и после того как секретарша ушла, Катя позвонила своему адвокату.
— Где вы будете завтра? Вы можете мне понадобиться. Намечается нечто очень важное.
— Важное, в смысле серьезное?
— Важное в том смысле, что это может означать конец моей карьеры.
— Понятно. Я завтра еду кататься верхом, поэтому звоните на номер моего сотового.
По дороге к гостинице Лиз подумала, что никогда прежде она не обманывала Катю. Их разговоры всегда велись начистоту, в непринужденной и искренней форме, и они умели понимать друг друга с полуслова. Лиз не могла даже вспомнить такого случая, чтобы она лгала Кате ради ее же блага. Их отношения с самого начала были основаны на полком доверии. Если они не могли сказать друг другу правду, они ничего не говорили. Лиз была раздираема мучительными противоречиями. Если ее карьера зависит от одной статьи, имеет ли такая карьера смысл! Как она могла обманом заставить Катю прийти на встречу с ней!
Лиз уже подумывала, не сказать ли водителю, чтобы тот повернул назад в редакцию и бросить все эти дешевые уловки. Нет, это неразумно. Во всяком случае, думала Лиз, беседа с Катей еще не означает, что статья будет опубликована. Конечно, это был самообман, но тем не менее Лиз села поудобнее, проговорила про себя, что она собирается сказать и хорошенько продумала, как она будет себя вести.
Лиз не могла припомнить, чтобы она так волновалась. Разумеется, она брала подобные интервью и раньше, еще в свою бытность репортером. Чтобы прижать потенциальную «жертву» к стенке, напоминая ей о ее так называемых злодеяниях, требовалась определенная смелость. Ни одна серьезная газета не станет публиковать каких-либо голословных утверждений, не предоставив человеку, о котором пишется разоблачительная статья, возможности что-то ответить на обвинения, пусть даже это будут всего два слова «без комментариев». Именно такой ответ был самым характерным для тех, кто чувствовал, что почва уходит у них из-под ног. В таких делах очень важно быть хорошим психологом, уметь верно оценить настроение собеседника и выбрать подходящий стиль собственного поведения, что не всегда получалось.
Сейчас для Лиз была совершенно особая ситуация. В роли жертвы выступала ее лучшая подруга, и если история с Хьюго Томасом правда, то когда она станет известна, репутация Кати будет запятнана и это может отразиться на ее профессиональной карьере. Для министра последствия могут оказаться еще серьезнее. Несправедливо, подумала Лиз, что у Хьюго Томаса таких неприятностей не будет, если не брать в расчет проблемы, которые могут возникнуть у него с женой и детьми.
Но должна ли эта статья появиться? Благодаря ей? И в ее газете? Сама по себе эта статья, конечно, не сможет нанести большой вред правительству, но в любом случае еще одним скандалом будет больше. Жаль, что центральной фигурой в нем будет выступать ее лучшая подруга. И очень жаль, что Тони ни за что не даст ей возможности закрыть работу над этим материалом.
Подруги как-то обсуждали, как мог бы повернуться ход истории, если бы бывший президент Никсон, вместо того, чтобы скрывать подробности, связанные с Уотергейтским скандалом, нашел в себе мужество признаться, что он был к нему причастен. Очень большая вероятность, что Никсон, поступи он так, остался бы президентом еще на один срок.
Член британского парламента, Уинстон Черчилль-младший, хорошо усвоил этот урок. Когда журналисты прознали о его любовной связи с Сорайей Касоги, тот, не долго думая, сразу же во всем сознался, что позволило ему сохранить и свой брак и членство в парламенте. Так же поступил и лидер либеральной партии, Пэдди Эшдаун, получивший благодаря газете «Сан» прозвище Пэдди Бесштанный. После того как из кабинета его адвоката были похищены бумаги, которые являлись компроматом на него, он подтвердил, что у него был короткий роман со своей секретаршей. Признание Пэдди так же позволило ему продолжать наслаждаться счастливой семейной жизнью и остаться у руля своей партии.