Когда они сели в ее синий кабриолет, Дейвина вытащила из сумочки ключи зажигания и стала вертеть их в руках. В ее голосе послышались металлические нотки. — Катя, думаю, ты поступила очень опрометчиво. Я предлагаю тебе с этой минуты иметь дело с журналистами только через своих адвокатов, и никаких прямых контактов.
— Спасибо за совет, — ответила Катя, уязвленная словами Дейвины. — Как ты думаешь, не станет ли такая реклама излишне способствовать моей карьере?
Дейвина, сжав руль в кожаном чехле, искоса взглянула на понурое Катино лицо.
— Твоей карьере? Очень эгоистичный взгляд на вещи, надо заметить. Могу ли я тебе напомнить, что я претендую на один из самых высоких постов в этом государстве? Это несколько посерьезнее, не правда ли, чем сидеть по утрам на твоем диванчике в телестудии?
Катя от боли, которую ей причинили слова Дейвины, даже закрыла глаза. Она была ошарашена той видимой легкостью, с которой Дейвина разрывала их отношения и даже отвергала ее проблемы. Но не может же она в действительности чувствовать так, как говорит, думала в отчаянии Катя, надеясь, что она сама неправильно пошла слова Дейвина. Но Катя прекрасно осознавала, что на самом деле, стремясь убежать от действительности, она просто себя обманывает.
— О Хьюго можешь не беспокоиться, — Дейвина разговаривала с ней таким тоном, словно обращалась к постороннему. — Я позабочусь, чтобы он все отрицал и его ответы не вызвали дополнительных осложнений.
— Что ты имеешь в виду?
— Если он должен будет решить, в какой роли ему оказаться: неверного мужа или же рогоносца, чья жена изменяет ему с женщиной, я думаю совершенно ясно, что он предпочтет, не так ли?
Дейвина рассуждала так, словно будь у ее мужа роман, сама она ему бы посочувствовала. Дейвина надеялась, что ей удастся поладить с Хьюго, если она сделает ставку на его отцовские чувства. Но признаться ему в своих сексуальных наклонностях она могла только в крайнем случае, чтобы избежать самого худшего — разглашения правды.
— Он сделает это для тебя?
— Нет, — Дейвина холодно улыбнулась. — Не для меня. Это даст ему власть надо мной, которой он сможет воспользоваться в любое время. И еще он сделает это ради наших детей. Она смотрела на изумленное лицо Кати. — И подумай о том, каким выходом это будет для тебя. Общественное мнение сможет тебе простить короткий роман с мужчиной, который теперь, разумеется, уже в прошлом, и который я также великодушно тебе прощаю. Но я хочу, чтобы ты поняла — я не желаю быть втянутой во все это, я просто буду выполнять роль обиженной третьей стороны. Если ты намекнешь своим подругам на то, что у тебя со мной близкие отношения, я буду все отрицать.
Дейвина сделала паузу для большего эффекта.
— И я сделаю так, что мы никогда больше не встретимся. Между нами все будет кончено.
— Разве сейчас не все кончено? — тихо спросила Катя.
Одно мгновение Дейвина колебалась. Было бы опасно полностью отвергать от себя Катю. Именно сейчас.
— В настоящее время было бы глупо продолжать встречаться, но когда все уляжется, я не вижу оснований, почему бы нам не видеться снова. — Дейвина взяла Катю за руку. — Давай только скачала пройдем через все это.
Но Катя поняла, что Дейвина просто-напросто от нее отделалась.
Глава пятнадцатая
Катя шагала взад и вперед по кухне Джоанны, которая никогда еще не видела свою подругу такой взволнованной. Но еще больше Джоанна была озадачена ее нападками на Лиз.
— …и я сказала, что очень обижена из-за того, что она пытается заманить меня в ловушку, добиваясь моего признания. А потом я ушла…
— Заманить в ловушку? Лиз?
— Да. Может быть, она называет это по-другому, но когда делают вид, что знают больше, чем на самом деле, и таким образом провоцируют человека, чтобы тот подтвердил эти факты, это называется именно так.
Слушая Катю, Джоанна испугалась, у нее возникло ощущение, что их дружба рушится.
— Катя, я не могу в это поверить. Я не могу поверить, что она пыталась обманом заставить тебя признаться. И в чем?
— В том, что у меня якобы роман с Хьюго Томасом. У них есть эта фотография…
— Лиз мне про нее говорила. Она полагает, что женщина в плаще — это ты, и то же самое думают другие журналисты из ее газеты.
Мгновение Катя колебалась.
— Ладно, я еще не сказала этого Лиз, но на фотографии действительно я.
— Правда? И что ты там делала?