На тарелки были положены белые и бледно-розовые салфетки, сшитые местной портнихой по фабричному образцу, присланному фирмой «Либерти» для фотосъемки. Две белые свечи из ее запаса, хранившегося в морозильнике (она читала в одной статье, которую редактировала в своем журнале, что так они сгорают медленнее), придали обстановке вид, за который Джоанна могла бы получить первую премию за домашний дизайн, если бы такая существовала. Она воткнула их в подсвечник и над каждой укрепила крошечный абажур из бумаги.
Джоанна довольно улыбнулась: она сделала все для того, чтобы создать уютную и спокойную атмосферу. Однако окончательное слово должны сказать подруги, и ей бы очень хотелось, чтобы они оценили ее старания. В конце концов, они прекрасно понимали, что судьба была к ним на редкость благосклонна и что все могло бы сложиться гораздо хуже.
Джоанна прекрасно понимала, что ее зарплаты никогда не хватит на все, что ей хотелось. Но с деньгами всегда проблемы. Большие надежды они возлагали на те деньги, которые они вроде бы должны получить после смерти бездетного дядюшки Джорджа, однако тот, несмотря на свой преклонный возраст, вполне мог еще жениться и даже произвести на свет прямого наследника, — что каждый раз непременно подчеркивала своей снохе Кэтрин Лангфорд.
Джордж соглашался, что после рождения ребенка ему придется найти работу, за которую ему будут платить настоящие деньги. Легко сказать, но только чем он на самом деле будет заниматься? Это никогда не обсуждалось, и пока доход Джоанны вдвое больше, чем у него, такое положение вещей будет сохраняться еще самое неопределенное время.
Этот милый домик слишком мал, чтобы в нем могла жить и няня, и им придется переехать в другой дом, в котором будет четыре спальни. Можно, конечно, купить дом побольше в пригороде, но тогда как она сумеет, имея грудного ребенка на руках, ездить к 9.30 в редакцию, организовывать, успевать прочитывать все необходимые материалы и при этом выглядеть на все сто?
Джоанна хотела бы купить другие шторы вместо обтрепанных и поношенных, которые висели в их доме, но Джордж сказал, что они служат его семье уже более двухсот пятидесяти лет. Джоанна предпочла бы приобрести совершенно новые, но имитирующие старину вениссонские ткани, но ее очень смущал тот факт, что они стоили более семидесяти фунтов за метр. Новые занавески были занесены в список тех вещей, которые они купят, если Джордж когда-нибудь станет богатым. Она немного успокоилась только после того, когда одна коллега по работе сказала ей:
— Портьеры в Балморале в куда более плачевном состоянии, однако их и не думают выбрасывать, разве не так?
Они обе громко рассмеялись. О скупости королевы ходили легенды. Лиз однажды показала Джоанне фотографию премьер-министра, стоящего с королевой в ее гостиной. В огромном старинном камине вместо огня обнаружилась его электрическая имитация.
На кухне Джоанны подруги провели не один замечательный вечер. Ужин на кухне позволял Джоанне выполнять обязанности хозяйки и не пропускать при этом ни слова из разговора своих подруг, поэтому ее столовая всегда пустовала. Здесь же они могли поделиться между собой всем, что их волновало: проблемами в личной жизни и на работе, мечтами и интимными секретами, сплетнями о знаменитостях или тех людях, которые их раздражали. Оки могли также часами говорить на тему, условно носившую название «Предложения как делать деньги». Пока что ни одно из этих предложений, как например «Предложение как делать деньги номер 5923, о создании каталога идей, которые можно будет продать», не получило дальнейшего развития. Но это их ничуть не смутило, и они немедленно внесли предложение номер 5924.
Катя однажды сказала:
— Если бы мы смогли записать все наши разговоры за столом, получилась бы книга, непременно ставшая настоящим бестселлером, и мы бы действительно сорвали неплохой куш.