Обсуждение проходило с юмором, шумом и было хорошо аргументированно с обеих сторон. Лиз ликовала, когда она все-таки победила своих противников. От возбуждения ее щеки зарделись.
Когда обсуждение закончилось и благодарные слушатели окружили ее со всех сторон, она почувствовала, что сзади от напора толпы ее защищают чьи-то широкие плечи…
А потом была чудесная прогулка по безмолвным улочкам Оксфорда, мимо садов, огороженных высокими заборами, и университетских построек. Лиз и Дэвид шли рука об руку. Она подсознательно перевесила сумку на другое плечо, как бы убирая таким образом одно из препятствий, разделявших их. Он осознанно воспринял это как хороший знак.
Лиз была приятна его откровенность даже тогда, когда он ей признался, что вообще редко читает газеты. Он не спрашивал ее о работе и судя по всему не видел ничего необычного в том, что молодая женщина исполняет обязанности редактора известной газеты. Как он выразился, не пол имеет значение, а ум. Дэвид, однако, был весьма любопытен в том, что касалось ее личной жизни, и ей приходилось тщательно взвешивать свои слова. Ведь она давно ни с кем не говорила на эту тему.
Дэвид был прекрасно эрудирован, начитан и цитировал поэтические строки так же легко, как Лиз — заголовки собственной газеты. Сама она давно уже не читала ничего из того, что не имело отношения к работе, и Дэвид сказал, что недостаток свободного времени — это их общая проблема. Его кругозор тоже ограничен, поскольку он общается только с небольшим крутом своих единомышленников.
Им было на удивление легко друг с другом. Лиз узнала, что вот уже год Дэвид живет один, с того времени, как у него закончился долгий роман с одной женщиной. У Лиз создалось впечатление, что у него с того времени не было женщин. Ее даже немного тронула его деликатная попытка выяснить, а как обстоят дела у нее, но здравый смысл не позволил Лиз быть слишком откровенной. Все же Лиз дала ему понять, что на данный момент у нее нет серьезных увлечений.
Затем, как-то незаметно, Дэвид убедил ее «выпить по стаканчику вина» у нее в номере, хот было уже далеко за полночь. К великому удивлению Лиз, которая никогда не ложилась с мужчинами в постель в первый же вечер знакомства, именно это и произошло.
Дэвид был чист, свеж, и Лиз понравилось ласкать языком все его безупречное тело: уши, веки, шею, ключицы… — абсолютно все.
Уже позже Дэвид рассмеялся довольный, что он очень добросовестно вымыт и теперь прямо с него можно обедать. «Я не тот англо-саксонский средний мужчина, о котором ты сегодня говорила в своем выступлении, — говорил он ей, лаская ее волосы. — Ты такая красивая. Каждая частичка тебя восхитительна. Как мужчине устоять? Он хочет, чтобы его ласкали и целовали, как ты…»
— О-о-о, — произнес он, когда Лиз еще раз доказала ему, что он прав. Второй раз за час.
Дэвиду очень нравилось чувство, которое вызывала в нем Лиз. Она нарочно его провоцировала и была возбуждена не меньше его самого. Его ласки, прикосновения, имена, которыми он ее называл, были самыми нежными в ее жизни.
Для Лиз было очевидно, что в жизни Дэвида было много женщин. Ведь он неженатый, очень сексуальный, красивый и хорошо сложенный британец, работает вот уже несколько лет в престижном месте. Студентки, преподавательницы, заскучавшие жены профессоров — совсем неплохой выбор.
Но он выбрал ее, и секс между ними был восхитительным потому, что партнеры были достойны друг друга Они ничего при этом не теряли, но в любом случае оба выигрывали.
Они занялись любовью прямо на полу, сразу как только вошли. Потом в спальне, когда она стояла перед ним на коленях, а он смотрел на их отражение в зеркале. Ритмичные колебания ее длинных, распущенных волос были настолько возбуждающими, что он не мог дождаться, когда наконец войдет в нее. Их постоянно тянуло друг к другу. Даже когда после нескольких часов любви они лежали утомленные, она нежно поглаживала рукой между его бедер, а его чувствительные пальцы ласкали ее плоть. Дэвиду нравилась Лиз, и ему хотелось быть с ней очень нежным.
Освободившись наконец от его объятий, она пробралась в гостиную, чтобы поставить будильник на семь утра. Черт, уже пятница. Будь проклята Катя и эта паршивая «Кроникл».
Лиз знала, что рано утром она должна ехать назад, и уже начала беспокоиться, увидится ли она с Дэвидом снова, хотя они еще не расстались.
Когда она забралась в кровать, ее груди прижались к его спине. В полусне Дэвид развернулся, притянул Лиз к себе, поцеловал ее волосы и снова уснул.