"Лунный луч или Солнечная звезда, или что–то новое. Мои друзья поджаривали бы меня до конца жизни", – пренебрежительно махнул я рукой.
"И не зря. Она звучит интересно".
"Моя мама – это путешествие. Всегда такой была. Слава Богу за волейбол". Я наклонил голову в сторону своей комнаты. "Кстати говоря, мне пора идти, иначе Гас возненавидит меня, и я останусь на подаче. Эй, приходи на пляж, когда закончишь в театре. Тебе нужно немного солнца после того, как ты просидел весь день взаперти".
"Может, и приду, но..." Брейден прикусил нижнюю губу и нахмурил брови. "Прошлая ночь... не должна повториться".
Я колебался секунду, затем кивнул. "Хорошо."
Я не знал, что еще сказать, поэтому поднял ему большой палец вверх, сбросил полотенце, покачал голой задницей и закрыл дверь. Я усмехнулся, когда смех Брейдена разнесся в воздухе позади меня. Все прошло лучше, чем я надеялся. Это отнюдь не было идеальным – между нами определенно что–то было, и я знал, что он тоже это чувствует. Но если дружба – это все, на что он готов, я найду способ убедить себя, что это все, что мне нужно.
Пляж был моей игровой площадкой, когда я был ребенком... и подростком. До и после школы я часто гулял на баскетбольной и волейбольной площадках со своими друзьями. Мы говорили о спорте, видеоиграх и девушках, пока крутили обручи или перебрасывали мяч через провисшую сетку. Я был хорошим спортсменом и всегда немного соперничал, но, по правде говоря, главным развлечением были мои друзья.
Нас было пять или шесть человек, в зависимости от дня, но ближе всего я был к Колби и Такеру. Может быть, потому что они понимали, каково это – быть частью чего–то, но не быть по–настоящему связанным. Колби все еще переживал смерть отца и переезд за границу, а богатые предки Такера были слишком заняты зарабатыванием денег, чтобы помнить о его существовании. А я? Я был ребенком на побегушках у разноцветной мамы, которая боролась с зависимостью. Что я могу сказать? Я тяготел к таким же неудачникам... как я сам.
Быть уродливо высоким ребенком с чудаковатыми родителями – это не то, чем я хотел выделиться. Я хотел быть действительно чертовски хорош в чем–то, что было только моим. Я выбрал волейбол. Или он выбрал меня.
Волейбол стал моим билетом к уверенности в себе, самореализации и самоуважению. Он дал мне цель и чувство принадлежности. Меня не определяли дырки на моих "Вансах" или проблемы моей мамы, когда я была на площадке. Я был кем–то новым.
Одна только мысль о том, чтобы профессионально заниматься моим любимым видом спорта, была умопомрачительной. Это была мечта, ставшая реальностью. Не поймите меня неправильно, AVP – это не НБА. Только несколько элитных игроков зарабатывали серьезные деньги.
Но деньги не имели значения... во всяком случае, пока. Мне было двадцать три. Это было идеальное время, чтобы заняться этим. Если бы ничего не вышло, я мог бы найти скучную кабинетную работу. Но пока пляж был моим офисом. Как это круто!
Было бы еще круче, если бы мой партнер нравился мне чуть больше.
Гас был ростом шесть пять с песочными светлыми волосами, блестящими голубыми глазами и бронзовым, тонизированным телом. Лично мне казалось, что он был немного самовлюбленным. Он никогда не говорил об этом вслух, но я не мог отделаться от мысли, что я был запасным вариантом, пока его предыдущий партнер чудом не оправился от разрыва ахиллова сухожилия или пока не появился кто–то получше.
Честно говоря, я сомневался, совместимы ли наши характеры. Я был трудолюбивым, но любил и повеселиться. Вообще–то, я был уверен, что где–то есть закон, согласно которому веселиться на пляже обязательно. Но мое представление о хорошем времяпрепровождении сводилось к глупым шутливым выходкам, в то время как Гас стремился показать себя и произвести впечатление на дам. Он не обязательно был тщеславным придурком, но время от времени мне очень хотелось засунуть кубик льда ему в шорты... просто так.
Я подбросил мяч в воздух, кивая, пока он рассказывал о подходах и углах, а я осматривал пляж. Для позднего вечера здесь было многолюдно, но это было нормой для июня, когда школа закончилась и лето официально началось. Толпа девочек в бикини нараспашку расположилась на покрывале неподалеку, а несколько мальчиков–подростков сидели на морской стене, наблюдая за нашей тренировкой. Это были волейбольные фанаты. А на этом ряду площадок, куда приезжали профессиональные спортсмены со всего мира, чтобы отточить свое мастерство, привлечь внимание толпы было почетно. Я обычно останавливался, чтобы поздороваться, потому что это хороший бизнес – иметь болельщиков на своей стороне на любом матче, но сегодня я был не в себе.
Или, может быть, я был старше Гаса.
"Я думаю, нам нужно придумать угол", – сказал он из ниоткуда.
"Для чего?"
"Тай ездил на Олимпиаду, так что у нас с ним всегда это было. Что–то такое, чтобы фанаты автоматически болели за нас".
Я сдержал раздражение по поводу его пятого упоминания о предыдущем партнере менее чем за час. "Прикол?"
"Да. Что если бы мы были притворными бойфрендами? Би–чуваки вместе".
Я задержал мяч на секунду и бросил взгляд "Какого хрена?" в его сторону. "Ты ко мне подкатываешь?"
"Нет, блядь, но ты открытый и гордый, так что это может сработать. В наши дни все выступают за чекнутых". Он показал, чтобы я перебросил ему мяч. "Не, плохая идея. Это может подорвать мое доверие к дамам. Что, если я вместо этого пойду на свидание с твоей сестрой?"
Ладно. Мой партнер официально сошел с ума. Если бы мы были друзьями, я бы, наверное, его приструнил. Но я не знал Гаса настолько хорошо, и хотя я мог оценить, что мы пытаемся найти общий язык, это было не то, что я имел в виду.
"У нее есть парень", – соврал я.
"О. Тогда ты можешь встречаться с моей сестрой. Или с моей бывшей", – предложил он.
Серьезно? "Да, нет, спасибо".
"А что, если я буду встречаться с твоей бывшей?"
"Эээ..."
"С бывшей девушкой. Анна, верно? Она горячая штучка".
Опять, WTF? Я насмешливо сказал. "Ну, я не знаю. Похоже, нам лучше пытаться играть в большой мяч".
"Очевидно, но этого никогда не бывает достаточно. Неважно, чувак. Я буду продолжать думать. Ты тоже должен. Важно, чтобы наши фанаты чувствовали связь с нами. Я попрошу Дэйва обновить наш сайт личными вещами, например, фотографиями с двойных свиданий и... я понял. Что если я буду встречаться с твоей бывшей, а ты с моей в это же время? Она горячая штучка. Ее зовут Мелани. Она выглядит как более молодая версия твоей мамы. Большие сиськи и..."
Я схватил мяч и нахлобучил на голову солнцезащитные очки, после чего гневно набросился на него. "Не говори о сиськах моей матери, придурок".
Гас поднял руку в знак капитуляции. "Извини. Я виноват. Просто сделай мне приятное и надень свою шапочку для размышлений. Нам нужен контент".
Тут подошел Такер. "Для чего вам нужен контент?"
"Для нашего сайта", – ответил Гас. "Видишь ли, я думаю, нам нужно..."
О, Боже. Я отключился от Гаса, пока он обсуждал с моим другом очередную порцию отстойных идей. Я слышал случайные фразы: "Давно потерянные братья", "Мой папа встречается с твоей мамой", "Твоя мама усыновила меня"... каждая фраза хуже предыдущей.
Добро пожаловать к профессионалам.
"Спроси Софи. Она отлично разбирается в таких вещах", – предложил Такер. "Но я думаю, Анна в отключке. Софи пытается свести ее с соседом Эллиота".
Какого черта?
"Стоп." Гас спрятал мяч под мышку и нахмурился. "Я сделал ставку. Я хочу ее".
Я положил руки на бедра и уставился на него. "Чувак, ты не можешь требовать девушку. Это не так работает".
"Именно так", – возразил он. "Мы должны быть плеймейкерами и рок–звездами одновременно. Нам нужна Карма на трибунах, одетая в низкие блестящие топы, с баннерами гей– и би–прайда и с голливудским блеском. У нас есть первые два пункта, но нам нужно что–то еще... что–то сексуальное или слегка табуированное. Подумайте об этом как о бородатой даме в цирке. Нам нужно что–то, что заставит нас звучать захватывающе и по–другому. В следующем месяце состоится Hermosa Open. Давайте подойдем к делу творчески. Позови для нас Софи, Так".