"Земля Брейдену". Софи облокотилась на подлокотник, толкнув мой сценарий "Комедии ошибок" Шекспира, чтобы привлечь мое внимание. "Пенни за твои мысли".
"Я думаю о еде", – соврал я, сверяясь с часами.
"Ммм. Я голодна".
"Мы с Фениксом говорили о том, чтобы поужинать позже. Хочешь присоединиться к нам?"
"Я бы присоединилась, но Жак задерживает некоторых актеров. Включая Никса. Думаю, ты будешь один".
Я бесстрастно пожал плечами. "Ничего страшного. Я привык к этому".
"Разве вы с Эллиотом не общаетесь?" – спросила она непринужденным тоном.
"Конечно".
"Он веселый, не так ли?"
"Да, он такой". Слава Богу, здесь было темно. Несомненно, я покраснел. Если бы Софи заметила, она бы задала миллион вопросов, на которые я не смог бы ответить. Время для случайной смены темы. "Что ты делаешь сегодня вечером?"
"Стираю, смотрю Netflix, отдыхаю... как обычно". Софи убрала прядь волос за уши и положила ногу на стул перед нами. "Оставь пока сценарий. Расскажи мне что–нибудь веселое, пока Жак снова не отправил тебя в Starbucks".
Я наполовину рассмеялся, но она не шутила. "Главный кофейщик" стало моим основным рабочим титулом.
Бариста знали мое имя и приступали к выполнению заказа, как только я входил в дверь. Я оптимистично надеялся, что "помощник режиссера" окажется более интересной работой, чем это оказалось на самом деле. Я бегал по делам, читал реплики с актерами, подменял не говорящего охранника, который заболел гриппом, и... я провел много времени в Starbucks.
Мне все еще было обидно, что я не получил настоящую роль. Но не было смысла горевать по этому поводу.
Как говорится, шоу должно продолжаться. К плюсам можно отнести то, что это была краткосрочная работа, я любил общественный театр, и я дружил с несколькими актерами, например, с Софи и Фениксом. Что касается минусов... режиссер был придурком.
Жак Миллс–Кавано был невысоким, привередливым человеком лет пятидесяти с видениями величия.
Он был из тех, кто считал, что придумывать корявые прозвища и говорить "пожалуйста и спасибо" в одном предложении – это доказательство его собственной причудливости, как будто это как–то повышает его авторитет на улице.
Все ради славы участия в последней пьесе Шекспира, прежде чем я официально уйду из шоу–бизнеса, подумал я со вздохом.
"Что–то веселое? Ну... мне нечего сообщить. Это мой главный источник волнений", – пошутил я, раскинув руки, чтобы охватить крошечную театральную комнату.
Софи бросила на меня взгляд, который я не смог бы прочитать без дорожной карты. "Я тоже, но я решила, что мне нужно немного расширить круг своих интересов. И поскольку ты в той же лодке... мы сделаем это вместе".
О–о. "Что сделаем?"
"Ну... помнишь ту ночь, когда ты пришел, и мы каждый заключили договор о том, что будем встречаться с кем–то новым?"
Я покачал головой. "Нет, я помог тебе "смахнуть влево" и "смахнуть вправо", но сам я ни на что не соглашался и..."
"Ты сказал, что не против пойти с кем–то на свидание вслепую".
"Вслепую. Что это вообще значит?"
Софи теребила подол своей юбки и кокетливо ухмылялась. "Это значит, что ты вроде как знаешь человека, но не совсем".
"Кто это?"
"Я не скажу тебе, потому что ты отменишь встречу".
"Возможно", – согласился я. "Так что я облегчу тебе задачу. Я не пойду".
"Да ладно, Брей! Это же свидание. Это весело. Я пришлю тебе координаты, дату и время. Все, что тебе нужно сделать, это прийти и быть своим солнечным "я"", – ответила она ярко. "А я буду на другой стороне ресторана".
"Что делать?"
Она комично расширила глаза и завизжала. "У меня тоже свидание! Я познакомилась с ним в чате и..."
"В чате?" повторил я. "Соф, парни, которые тусуются в чатах, – тролли".
"Не этот", – настаивала она, постукивая своими длинными ногтями по моему предплечью.
"Хмф. Какой он?"
"Ну, он кажется милым. Рыжие волосы, голубые глаза, хорошее чувство юмора. Он не суперкрасавчик, но он классный. Он мне нравится, но я думаю, что будет безопаснее... и веселее, если мы сделаем это вместе. Так что ты будешь на своем свидании, а я на своем. Если что–то пойдет не так, мы сможем спасти друг друга как можно скорее. Это мера предосторожности... чтобы убедиться, что он не псих", – поспешно сказала она.
"Если ты думаешь, что он псих, не ходи, Соф", – посоветовал я отеческим тоном.
"Я не думаю, что он псих". Она резко развела руки, затем хлопнула одной по своему колену, а другой по моему. "Хорошо... полное раскрытие. Он немного старше меня".
"Насколько?"
Софи прикусила нижнюю губу. "Тридцать два, я думаю. Он разведен, у него есть ребенок, и он очень беспокоится о своей маме".
"У меня сейчас в ушах звенит тревога".
"Не будь таким драматичным", – укорила она. "Мне нужно, чтобы ты был моим сопровождающим. Ты свободен в пятницу вечером?"
Я покачал головой в недоумении. "Думаю, я..."
"Отлично! Жак едет. Никому ни слова. Даже Фениксу. Мизинцевое обещание". Софи обвила свой мизинец вокруг моего, прежде чем я успел запротестовать.
И как раз в этот момент Феникс спрыгнул со сцены, чтобы присоединиться к нам. "Не говори мне что?"
"Софи пригласила меня на свидание", – отчеканил я.
Феникс вытаращил глаза и бросил взгляд между мной и Софи. "Я раздавлен. Ты поклялась в вечной любви ко мне, Соф".
Он широко ухмыльнулся, плюхнувшись на сиденье рядом со мной. Не буду врать. Раньше эта ухмылка выворачивала меня наизнанку. Феникс был одним из моих лучших друзей. Два года назад мы пытались стать чем–то большим, но это продолжалось недолго.
Наверное, это звучит сложнее, чем есть на самом деле. Мы познакомились на прослушивании для школьного спектакля. В то время я был новичком и пытался найти для себя нишу, не связанную с волейболом. Как бы я ни любил свой спорт, я чувствовал, что мне приходилось подавлять ту часть себя, которая наслаждалась занятиями, которые мои товарищи по команде считали менее "мачо". Например, театр. В двадцать один год я не думал, что можно надрать задницу на корте, играть в общественной постановке и быть вне игры. Я был уверен, что потеряю что–то. Не только спорт, но и друзей, и чувство принадлежности.
Самое сложное было знать, что мои консервативные родители не примут этого. Я думал, что если я буду постепенно выходить из шкафа, это будет не так травматично для них. А по пути я пойму, кто мои настоящие друзья. Первым парнем, в которого я влюбился, был Феникс.
Рост Феникса был пять девять, худощавый и тонкокостный. Он двигался как танцор, грациозно и уверенно, всегда с высоко поднятой головой. У него были великолепные голубые глаза, скульптурные скулы, и он имел склонность красить волосы в разные оттенки блонда. Как сегодня. Его красные губы красиво контрастировали с короткими платиновыми волосами. В своей сшитой на заказ черной рубашке и закатанных джинсах он выглядел как модель.
"О, тише. У тебя есть Макс, и он просто сказочный красавчик". Она встала и потрепала Феникса по плечу, глядя в сторону сцены. "Я собираюсь взять немного денег. Чувствую, в моем будущем будет латте".
"Она тебя подставляет", – пропел Феникс, когда Софи отошла. "У нее в голове всегда разворачивается драма. Слава Богу, она предпочитает романтические комедии трагедиям, иначе мы все были бы уже мертвы".
Я тихонько хихикнул. "Ты слишком много ей доверяешь".
"Ты не даешь ей достаточно", – возразил он. "Она – королева подстав. Она подставила меня и тебя, помнишь?".
Я нахмурил брови. "Нет, мы познакомились в школе".
"Да, но именно Софи сказала тебе, что я назвал тебя симпатичным. Как будто мы были в младших классах", – рассмеялся он. "Она практически заставила тебя пригласить меня на свидание".