"Дрю?"
"Да, и я должен был накричать на Софи и сказать ей, чтобы она убиралась на хрен из моей и твоей жизни, а вместо этого... я ушел". Он прошелся по острову и сердито хлопнул руками по столешнице. "Потому что это был ответственный поступок. Разумный поступок. Я так чертовски устал быть ответственным и разумным. И... я не готов к тому, чтобы это закончилось".
Его голос надломился, прежде чем между нами воцарилась злая тишина.
"Детка, мы не должны заканчивать".
"Уже почти сентябрь".
"Это ничего не значит, и ты это знаешь". Я спрыгнул с табурета, обогнул столешницу и притянул его в свои объятия.
Брейден толкнул меня в грудь и сделал шаг назад. "Эллиот, я не... мне здесь не место. Я хорошо умею притворяться, что у меня все в порядке, только на короткое время. Сейчас я как гребаный Золушка. Колеса отваливаются и..."
"Нет, это не так. Ты в порядке. Мы оба в порядке", – прошептал я, снова потянувшись к нему.
"Мне просто нужно пространство, чтобы понять, что будет дальше".
Я снова обхватил его руками и прижался к нему еще крепче. Мне хотелось умолять его остаться, но я боялся что–либо сказать. В тишине была гармония. Было равновесие и некий мир. И стоило ему уйти, как все рассыпалось как карточный домик.
"Давай ляжем спать. Мы можем поговорить утром..."
"Я пойду".
"Навсегда?"
"Нет. Только сейчас", – сказал он тоненьким голосом.
Брейден наклонился и поцеловал меня в щеку. Он взял свою чашку чая и вылил ее в раковину,
тщательно ополоснув ее, прежде чем поставить в посудомоечную машину. Затем он прошел мимо меня и поднял небольшую сумку, стоявшую возле двери.
"Брей, подожди. Я собираюсь тебе кое–что сказать, и я не хочу, чтобы ты произносил ни слова. Ты можешь быть не готов услышать это, но я должен это сказать".
"Эл..."
"Я всегда срываю сроки. Я пытаюсь все сделать правильно и в итоге делаю неправильно, но я не могу позволить тебе уйти, не сказав, что считаю тебя лучшим человеком, которого я знаю. Если тебе нужно время, возьми его. Я здесь. Я буду здесь сегодня и завтра, и я буду здесь в сентябре и октябре. Я буду ждать тебя столько, сколько тебе понадобится. Я люблю тебя".
Брейден притянул меня в свои объятия. Мы долго стояли так, и меня это устраивало. Если бы он был здесь, все было бы хорошо. Если он уйдет навсегда... я не знал, что буду делать. Он прикоснулся своим носом к моему и нежно поцеловал меня. Я закрыл глаза и прижался к нему. Я хотел умолять его остаться, но это было не то, что ему нужно. Поэтому я слабо улыбнулся и беспомощно смотрел, как он выходит за дверь.
11
Эллиот
Профессиональные волейбольные турниры были похожи на музыкальные мини–фестивали на открытом воздухе. На крупных мероприятиях, таких как Manhattan Beach Open, было много помпы и обстоятельств. Это был звездный час, и болельщики были прожорливы. Они следили за своими любимыми игроками, следили за турнирной таблицей и с энтузиазмом болели с песка и трибун, установленных вокруг главного корта. Даже те, кто ничего не знал об этом виде спорта, не могли отрицать, что это было потрясающее зрелище. Музыка, солнце, океанский бриз, концессионные киоски, где продавали все, что нужно, и еще больше того, что не нужно... и повсюду красотки.
Обстановка обычно была довольно стандартной. Шесть небольших кортов и главная площадка, окруженная трибунами. Турнир начинался в четверг с квалификационных раундов и заканчивался в воскресенье вечером чемпионатом. Большинство турниров в закрытых помещениях были похожи друг на друга... за вычетом преимуществ пребывания на пляже, поэтому я знал, что уровень стресса подскочит во время отборочных раундов в субботу и будет зашкаливать к воскресенью.
Пляж был моим счастливым местом. И всегда им был. Это была моя зона спасения, когда жизнь дома казалась мрачной. Когда я был маленьким, я играл в песке или резвился в волнах. Позже я занимался бодисерфингом и тусовался с друзьями под кайфом. И я играл в волейбол.
Мой спорт дал мне все, что мне было нужно. Это было весело, но требовало упорного труда и дисциплины. И это было то, чем я мог заниматься со своими друзьями. Я никогда не боялся идти на пляж. Это было мое пространство. Никто не мог отнять его у меня. Ни Гас, ни Софи, и уж точно не Дрю.
Такер поприветствовал меня отсутствующим кивком и протянул мне шнурок, когда я опустил рюкзак на песок рядом с нашим снаряжением. Я посмотрел на Гаса и Крейга, растянувшихся на песке, пока Дэйв ходил по дальнему периметру с мобильником у уха. Все очень нормально. Но гул ожидания и возбуждения в воздухе указывал на то, что происходит нечто особенное. Я не смогу насладиться этим, пока не исправлю пару вещей.
"Ты выглядишь разбитым. Ты нервничаешь? Обычно ты не нервничаешь", – прокомментировал Такер.
"Я в порядке", – соврал я.
"Хмф. Где Брейден? У меня его шнурок. Он ему понадобится..."
"Он не придет".
Такер снял солнцезащитные очки и нахмурился. "Почему?"
Я не ответил. Я подобрал мяч и подбросил его в воздух, напрягшись, когда увидел пару репортеров, притаившихся неподалеку. "Где Софи?"
"Она где–то здесь. Она сказала что–то о том, чтобы сделать несколько случайных снимков, прежде чем все начнется. Дрю был с ней. Этот парень хоть раз в жизни был на волейбольной игре? Это не кажется правильным, что он здесь, а Брейдена нет", – сказал он.
"Я знаю. Я ничего не могу сделать с Брейденом прямо сейчас, но я могу отменить часть этого отстойного шоу". Я наклонил голову в сторону Гаса, когда Софи и Дрю подошли поговорить с ним. "Время шоу. Привет, Дрю!"
"Эл, поторопись! Время фото!"
Я проигнорировал Софи и предложил своему бывшему встретиться на полпути. Я был не против обсудить это с публикой, но я предпочитал, чтобы этого не происходило.
"Доброе утро", – сказал он. "Так вот где ты работаешь. Не могу поверить, сколько людей здесь собралось. Это захватывающе и..."
"Я хочу, чтобы ты ушел, Дрю".
"Прости?"
"Ты слышал меня. Я не знаю, почему ты здесь и что ты хочешь сделать, но мы никогда не будем снова вместе, и твое присутствие здесь кажется... неправильным. Я, конечно, не могу выгнать тебя с пляжа. Если хочешь потусоваться, дело твое. Но не прикасайся ко мне, не улыбайся мне и никому не показывай, что мы не просто два парня, которые очень нравятся друг другу".
Он нахмурил брови в недоумении, затем вздохнул.
"О. Ничего себе. Я думал, ты хочешь этого. Софи сказала мне, что ты в курсе, и... я думал, что это какой–то странный романтический способ..." – Дрю засунул руки в шорты и прикусил нижнюю губу. "Мне жаль. Я думаю, наши сигналы перепутались".
"Я не удивлен. Мы не очень хорошо общались", – мягко сказал я. "Слушай, я благодарен, что встретил тебя тогда, когда встретил. Ты был тем человеком, которого мне тогда нужно было знать. Было больно, когда все закончилось, но это было правильно. Теперь все кончено".
"Хорошо. Спасибо, что рассказал мне. Я бы хотел, чтобы ты сказал что–нибудь прошлой ночью, но..."
"Да. Мне тоже", – хрипло сказал я. "Я не собираюсь обнимать тебя на прощание. Софи натравит на нас фотографов, а я не люблю драму. Так что давай просто договоримся, что все решено здесь и сейчас. Желаю тебе всего хорошего".
Дрю улыбнулся. "Ты вырос, не так ли?".
"Да, вырос".
Он кивнул. "Удачи тебе, Эл. Сегодня, в выходные и... каждый день".
"Спасибо. И тебе."
Я смотрел, как мой бывший парень уходит с чувством облегчения, которое приходит с настоящим завершением. Если бы мы встретились снова, это не было бы странным. Я не буду задаваться вопросом, как я облажался или мог ли я сделать что–то по–другому. И, черт возьми, это было чертовски приятно.
"Куда он пошел?" спросила Софи, потянув меня за руку.
"Домой? Я не знаю. Я отослал его".
"Ты что? Он часть всего этого! Ты не можешь просто отослать его", – настаивала она.