Я не выдержала и засмеялась. Богдан Геннадьевич то же улыбнулся, а Ванюшка сидел озадаченный видимо пытаясь представить, как с помощью камней можно кого-то заманить.
- Не забудьте про пятно, – вновь обратился босс ко мне. – Ну, мужик, бывай.
Начальство удалилось, оставив после себя невероятно хорошее настроение.
- Ну что пойдём, - я проложила пару тысячных купюр на столик, оплачивая счёт. – Нас папа ждёт, - потянулась я за курткой Ванюшки.
- Лусе пусь дядя Баган будет моим папой, - сложил ручки на груди малыш.
Я готова была согласиться с сыном. Его бы словами да мою жизнь. Он то, уж точно был бы хорошим отцом. И не видел бы в Ванюше обузу. Но тут, же отогнала подобные мысли. У меня есть Женя, и каким бы он не был по характеру, я должна воспринимать его таким, какой он есть. И дать ему время. Рано или поздно, если он меня любит, то и Ванюшку тоже сможет полюбить. Мы вместе всего полтора года, и я должна верить в него, а не мечтать о чужих мужчинах.
- У него своя жизнь, у нас своя, - спокойно проговорила я, надевая куртку на Ванюшку.
Вдохнув лёгкий морозный воздух, поправила шарф на сыночке, и отпустила его вперёд, наблюдая, как он кружиться под крупными снежинками.
- Ванюша, - окликнула я сына, - осторожнее здесь машины могут ездить.
На удивление, несмотря на выходной, вокруг было немноголюдно. И сейчас в этом белом великолепии, казалось, что мы с сынулей, вдвоем во всём мире. Не смогла сдержать наплыва эмоций, и, подхватив мальчонку, закружила его, вместе с ним ловя губами крупные хлопья. Мы вдвоём засмеялись, но очарование момент прервал автомобильный сигнал. Повернула голову в сторону нарушителя спокойствия, и увидела Женю.
Он сидел в своём любимом лексусе, на который он копил пару лет, (и вот пару месяцев назад его мечта сбылась), и разговаривал по телефону, при этом зло, смотря в нашу сторону и махая рукой, в жесте «поторапливайтесь».
- Нам пора, - пощекотав сына под ребрышками, и так же, не спуская его с рук, направилась к машине.
Усадила Ванюшку в детское кресло, предварительно, в очередной раз, проверив, хорошо ли оно закреплено. И пристигнув его ремнями безопасности, села рядом, под недовольный взгляд Жени в зеркало заднего вида. Сама пристегнулась и, взяв маленькую пухлую ладонь сына в свои руки, красноречиво посмотрела на Женю, типа «мы готовы, поехали, ты же торопился».
Пробурчав что-то больше напоминающее ненормативную лексику, Женя переключил коробку передач, и мы выдвинулись в сторону дома.
- Не матерись, пожалуйста, при ребёнке, - спокойно попросила я его, вжимаясь в спинку сидения.
В машинах всегда активировалась моя давняя фобия.
- Ты могла бы сесть спереди, - сквозь зубы процедил он.
Женю не просто бесило, его выводило из себя, что когда мы куда-либо брали с собой Ванюшку, я всегда садилась рядом с ним.
- Жень, давай не будем в очередной раз ругаться по пустяку. Ты прекрасно понимаешь. Что для меня сесть в машину и проехать в ней несколько метров, сплошное испытание.
Он выругался в очередной раз одним из любимых словечек в ненормативной лексики. И переключив скорость коробки передач, дал газу, выводя машину на центральную дорогу.
Я лишь сильнее стиснула пухленькую ладошку, поглаживая маленькие пальчики. Для меня даже скорость в тридцать километров в час казалась смертельно опасной. Сама не понимала почему, но подобное было только в обычных машинах. Автобусы, трамваи, поезда и самолёты, у меня фобии не вызывали. Хотя боялась я в основном за Ванюшку. В те моменты, когда он был рядом, переживала, что он может пострадать, а когда он был в саду или с соседкой, которая периодически оставалась с ним, что со мной что-то случиться, и он останется один.
Благо мы жили в трёх кварталах от «Шоколадницы», которую и посетили сегодня для того чтобы развеется. Так что пятнадцать минут страха и мы дома. Серебристый лексус плавно остановился рядом с подъездом. Я была удивлена, в этот раз он не гнал, как обычно, любил делать, хотя вроде как торопился.
- Ждать тебя на ужин? – освобождая и помогая выбраться Ванюшке из машины, уточнила я у мужа.
- Точно не знаю, - безразлично отвёл он взгляд в сторону, давая понять, что бы мы поторапливались.
- Я если что на столе оставлю, - постаралась я быть порасторопнее.
- Ага, - буркнул Женя, и вновь, что-то стал писать в своём смартфоне.
Взяв Ванюшку на руки, и стоя около подъезда, я смотрела как серебристый лексус скрывается за поворотом. Рядом слышался гомон и крики детей.
- Мам, дявай погуяем? – взяв моё лицо в свои ладошки, что бы я смотрела только на него, спросил сынуля меня.
- Конечно, давай, - я спустила его на землю, и, взяв за руку, направилась в сторону детской площадки.