- Вы же Варя? Подруга Кати, да?- выяснял молодой человек, вроде как его звали Сергеем.
- Д-да, - неуверенно кивнула я.
- С вами всё в порядке?
И тогда меня прорвало, прямо там возле подъезда. Я ревела и говорила, говорила и ревела, даже не знаю, понял ли хоть слово из моего монолога.
Сергей отвез меня к ним с Катей домой, прихватив и мои вещи. На протяжении недели я жила у них, пока Сережа пытался понять, что да как.
Спустя неделю сидя на их кухне, Сережа окончательно добил меня всеми обстоятельствами, которые ему удалось выяснить.
- Следуя из тех справок, что тебе дали в роддоме и больнице, ты действительно находилась у них. И родила. Вот только родила мёртвого ребёнка.
- Нет! Мне давали Витю в руки. Он был жив и даже плакал, … да и Сава, он бы сказал…
Хотя какой смысл был упоминать мужчиной, который мог так поступить с матерью своего ребёнка.
- Варь, возможно, всё так и было. Но по всем документом роддома у Мельниковой Варвары Олеговны родился мертвый ребёнок. Связи с этим основанием, тебя и перевели в гинекологию. Из их выписки следует, что роды прошли успешно, несмотря на все обстоятельства, и ты абсолютно здорова.
Это «здорова» прозвучало как насмешка надо мной. Ведь именно этого я и хотела. Быть здоровой, чтобы родить любимому мужчине ещё детей. Но видимо этому мужчине хватило и одного. То что Витюша жив я не сомневалась, вот только зачем женатому мужчине ребёнок от другой женщины? Ведь это прямое доказательство его измены!
Катя с Серёжей, не оставили меня одну, несмотря на то, что я с трудом, но вернула себе место в общежитии. Шутка ли, но хоть учёба осталась в моей жизни без изменений, а всё остальное изменилось радикально. Ещё я часто звонила маме, просто по пустякам. Рассказывала ей про учёбу, про новую работу в одном из ресторанов столицы. Даже пару раз отсылала ей деньги. Вот только про Витюшку ни сказала, ни слова. Не хотела её расстраивать, ни потерей внука, ни непутёвой дочерью.
Тогда, там, на лестничной площадке, при разговоре с хозяйкой квартиры, во мне что-то умерло. Наверное, доверие к мужчинам. А после того, что удалось узнать Сергею, умерла и я.
Всё что наполняло мою жизнь, это учёба и работа, только уже без рвения стать независимой и состоятельной, чтобы забыть о своей деревне. Сейчас я училась, что бы заработать денег, и разыскать Саву, но не от большой любви к нему, а для того, что бы забрать своего сына. Вот я и работала как проклятая, сразу после учёбы на работу, и до самого конца смены.
В таком режиме незаметно пролетел год. На день рождения своего сына, я предупредила в ресторане, что ненадолго задержусь и отправилась в местную церковь. Молиться я неумела, но ведь не обязательно читать молитвы при обращении к Богу. В тот день я просила, молила со всем отчаянием, что скопилось во мне за этот год, чтобы мне было хотя бы позволено увидеть своего малыша.
Поставив несколько свечей, я провела в церкви целый час, и, выйдя на улицу, ощутила свежий теплый воздух уходящей зимы. Порыв ветра дунул мне сухую белоснежную ледяную насыпь в лицо, из-за чего я резко развернулась в другую сторону. Напротив меня стояла девушка с плакатом, она просила о помощи. Не знаю, что меня тогда заставило обратить внимание на это, но отчего-то я подошла и заговорила, с ней. А она на вид пацанка, лет шестнадцать не больше.
- Чем болеет ребёнок?
- Витя, мой брат, у него ДЦП, это детский церебральный паралич. Он не может без специальных поддерживающих устройств жить, да и уход требуется определённый. Родители уже и кредиты взяли, и продали всё что можно, у нас только квартира осталась. Я вот между подработками, пытаюсь хоть что-то собрать…
- Сколько ему?
Мой голос меня не слушался, глаза наполнились влагой, только при имени мальчика.
- Пять месяцев. Он уже родился такой.
- А тебе сколько?
- Тринадцать.
Девочка видимо ожидала, что я её либо прогоню, либо ещё что-то. Но я на прямых ногах, отправилась через дорогу к ближайшему банкомату, сняла там все накопленные за этот год деньги, что-то более трёхсот тысяч, и вернулась, протянув ей.
Она даже разревелась, ещё их не взяв, а смотря на банкноты, как будто не верила, что это всё ей.
- Бери, вам они очень нужны.
- Спасибо вам, - она взяла толстую пачку денег, и тут же спрятала их за пазухой. – Благослови вас Бог. Знаете, хорошие поступки всегда оплачиваются, я верю, вас ждёт счастье.
С одной стороны я понимала, что это безрассудно, вот так отдавать деньги кому попало, не убедившись в правдивости девочки. Но почему-то я ощущала правильность своего поступка, что-то вроде предчувствия. Уж слишком её взгляд был наполнен болью, а ведь ей всего тринадцать.