- Варя.
Представилась я.
- Очень приятно Варечка, проходите, я сейчас приготовлю чай.
Женщина удалилась, а я заметалась глазами, куда мне конкретно идти.
Исаков указал на небольшую гостиную, где и начал задавать мне свои вопросы. А их было множество. В основном, о том, как я познакомилась с Савой и всё такое. При вопросе могу ли я подтвердить своё материнство, мне пришлось ответить отрицательно. Я подробно рассказала ему весь период от знакомства с Савой, до его пропажи, понимая, что у него нет никаких оснований верить малолетней провинциалке.
- Ты согласна на ДНК тест?
Вырвал он меня из моих грустных мыслей. Рядом сидела его мать и смотрела на меня со слезами в глазах, всё время, приговаривая, какая я бедная девочка.
- Д-да, конечно, если нужно.
Я кивала как болванчик, даже не отдавая себе отчёта о сути вопроса. На тот момент я бы согласилась на что угодно, главное, чтобы хоть одним глазком узнать как живёт мой мальчик.
В это момент в кармане спортивной куртки матери Богдана зашумела какая-то штука, и она покинула нас, пообещав вернуться. И пятнадцать минут, спустя, которые Исаков всё ещё выспрашивал, уточняя моменты, появилась с ребёнком на руках.
Кольца на пальце Богдана я не видела, да и свадебных фотографий в рамочках тоже. Вот только малыш был на него очень похож. Может поэтому я и решила, что это сын хозяина дома. И именно поэтому следящая фраза матери Богдана, чуть не заставила меня грохнуться в обморок.
- Смотри, Ванюшка, к тебе в гости пришла твоя мама.
Сначала я подумала, что это такая жестокая шутка. Но женщина, увидев мою реакцию, а точнее выпученные глаза, и недостаток кислорода, так как я не могла надышаться, даже непонятная рвота подступила к горлу. Уточнила у сына, о том, всё ли он мне рассказал? И вот оказывается что не всё. Продолжить он тоже не успел, так как в тот момент в доме появилась ещё и Марьяна.
Она тепло поприветствовала Татьяну Борисовну, и Богдана, и только потом стала рассматривать меня.
От её взгляда я даже стушевалась. Почему-то возникло ощущение, что возможно это и есть жена Савы. И я чётко ощутила, что по сравнению с ней я проигрываю во многом. Высокая, стройная, с каскадом шоколадных волос, уложенных в сложную прическу. Умелый макияж выделял её огромные голубые глаза, шикарный брючный костюм добавлял ей ещё больше элегантности, да и как себя умело подать, она тоже знала. Не то что я, маленькое, пухлое, забитое нечто, в стареньких джинсах, купленных на китайке, и черной водолазке.
- Ты хочешь сказать, что эта малышка является матерью Вани?
В её голосе звучало столько недоверия. Хотя её можно было понять. Мои волосы были собраны в хвост, и на лице ни грамма макияжа в отличие от неё. Мне сейчас можно было если только шестнадцать и то условно дать.
Исаков, облаченный тоже в дорогой костюм, очень гармонировал с девушкой, просто утвердительно кивнул. Я даже себя лишней ощутила, но и пока не понимала, что конкретно происходит.
- Педофилом заделался, - как-то злобно выплюнула она. – Не будь он мёртвым, я бы сама его грохнула, ублюдок.
Я всё так же не понимая их диалог, затравленно переводила взгляд, то на одного, то на другого. Татьяна Борисовна ушла покормить Ваню на кухню, пообещав мне что, я смогу позже побыть с ним. А пока мне должны были что-то рассказать.
- В общем, девушка, Савелия вы найдете, если только что на кладбище. – Богдан даже поморщился от комментария своей знакомой, или кем она ему там приходилась.
- Мариш, прекрати, она и так вся трясется, а ты её ещё сильнее запугиваешь!
- Извини,- обратилась ко мне эта самая Мариша. – Савелий, был мужем моей сестры, - наконец начали мне рассказывать. – На протяжении восьми последних лет, они пытались завести детей, но у них ничего не получалось. Как позже выяснилось, причина была в Алине, моей сестре. Тогда они попробовали суррогатное материнство, но и первая попытка не увенчалась успехом. Алина впала в депрессию, а Сава пообещал ей, что ребёнок у неё будет. И вот почти два года назад, вернувшись из очередной своей поездки, он сообщает, что нашел отличную суррогатную мать, и что даже оплодотворение прошло успешно. Всё же в столице намного больше возможностей, и то, что саму мать врачи не выпускают из поля зрения, - при этом она вновь пристально посмотрела на меня.
- Я… я… не являлась… я…