- Знаешь, здесь не хватает сцены с какими-нибудь бродячими артистами или актёрами, кто бы их роль сыграл, - не думая выпалила я, всё ещё очарованная окружающим меня пространством.
Тут же смутилась и одернула себя, увидев, как брови мужчины приподнялись в удивлении.
- Представление здесь проходит ближе к полуночи, и сцена выдвижная, в середине зала, - хмыкнул Богдан.
А у меня всё оборвалось внутри, так хотелось посмотреть эти выступления именно в этом месте, а я понимала всю несбыточность ситуации. Заведение было рассчитано на богатую публику, и вряд ли мы даже с той же Танюхой и Настей сможем позволить себе подобную вылазку, даже если найдём с кем оставить детей.
Богдан видимо оценил мою погрустневшую мордашку и, глянув на часы, спокойно сказал:
- Можем и не торопиться, если хочешь. Весь цирк начнётся часа через четыре. Вопрос, сможешь ли ты здесь столько высидеть.
А мне вдруг вспомнилось для чего я здесь. И что это вообще-то не свидание, и что нужно поговорить с босом. Но точно была уверена, что как только тема разговора зайдёт про Женю, время нашей встречи тут же сократится так, что о представлении можно не мечтать. Может, когда-нибудь…
- Богдан, - начала я, заметив, что нам принесли вино и лёгкие закуски, несмотря на то, что заказ мы ещё не делали. – Я никогда не просила тебя ни о чём с того момента, как ты помог мне вернуть сына…
- А теперь решила попросить? – ехидно хмыкнул Дан.
- Да, - я посмотрела прямо в его стальные глаза. – Возьми Женю обратно, пожалуйста.
И это, пожалуйста, так жалко прозвучало. А Исаков, дослушав меня, откинулся на стул и, выгнув одну бровь, спросил:
- Он сказал, за что его уволили?
- Да, - видимо я его шокировала, по лицу поняла. – Из-за Марьяны.
Точно шокировала. Богдан даже сделал большой глоток вина.
- И ты после этого просишь за него? Я правильно тебя понимаю сейчас?
- Да. Более чем. И ещё одно… - Теперь Исаков поперхнулся. – Я узнала, что Женя любит Настю, ну или питает к ней слабость. Вот я хотела бы попробовать их как-то…
Слово подобрать не смогла. Все как-то неприлично звучали для людей.
- Женю? – правильно понял меня Богдан. – С Настей? Помощницей Марьяны?
- Угу, - прошептала я.
Исаков задумался, обводя взглядом балки заведения, а потом стал разглядывать средневековую люстру. Точнее огромный деревянный круг с кучей свечей в центре зала. Даже создалось ощущение, что он впервые видит это место. А может, действительно никогда не разглядывал. А потом вернул мне свой пристальный взгляд и спросил:
- Варечка, а как же ты?
- Что я? – не поняла я вопроса.
- Ты, – даже кивнул в мою сторону Исаков, – вот обратила бы внимание на парня, если бы он жил с твоей подругой?
М-да, недоработка в моём плане.
Нужно было что-то срочно придумать. Как вариант - мне нужно было съехать. Вот только куда? Что попало меня не устроит. Квартира должна быть уютной, недорогой, и находиться не очень далеко от сада. На данный момент не сдавалось ни одного подходящего варианта. Хотя, был один, и хозяин его сейчас сидел предо мной.
Я видимо настолько задумалась, что просительно уставилась на Исакова. А шеф всегда отличался умом и сообразительностью. Вот только он не сообразил, что я думала конкретно о съёме жилища, а не о совместном проживании.
- А это вас не скомпрометирует? – выгнул бровь Богдан. – Совсем недавно вы так боялись сплетен, а наше совместное проживание вряд ли возможно будет скрыть. – И тон у него такой предвкушающий.
Именно этот тон и заставил меня говорить раньше, чем я успела подумать, да ещё какой-то чёртик внутри меня просто подначивал нести всякую ахинею из-за хорошего настроения. Наверное, поэтому, я своей ладошкой накрыла руку Богдана, лежащую на столе и, хлопая ресницами, проворковала.
- Мы же всё равно женаты, - наигранно весело вскликнула я, - в глазах коллег, - последнее уже прошептала, даже не знаю, расслышал ли это Богдан.
Руку свою Исаков не убрал. Да и реакции на свои слова я не дождалась. Единственное что - Богдан пристально смотрел мне за спину. И только услышав позади себя знакомый голос, захотелось вырвать себе язык и отослать его куда-нибудь почтой России без объявленной ценности - тогда он точно затеряется и у меня не будет искушения пришить обратно.
- А ведь всегда считал, что слухам верить нельзя. И почему я такие новости самый последний узнаю? - Виноградов красноречиво бросил взгляд на мою руку, лежавшую поверх руки Богдана, которую я тут же отдернула.