Пройдя в пока ещё пустое помещение, решила оставить всё на столе, но именно в этот момент в голове стрельнуло так, что я даже покачнулась. Письма, конечно же, красивым веером разлетелись по ковру и креслу начальника. Выругавшись, как совершенно не подобает девушке, стала нагибаться, чтобы поднять бумаги, вот только проблема стала в том, что чем ниже я наклонялась, тем сильнее стреляло в затылке. По итогу, я почти легла на стол шефа и цепляла то, до чего удалось дотянуться. Холодная столешница приятно холодила кожу виска от чего становилось немного легче. Только сместила голову к краю столешницы и потянулась за последним письмом, как тишину кабинета нарушил незнакомый мне голос.
- А я смотрю ваш персонал всегда готов угодить начальству. А главное - какие силуэты, - протянул мужчина с интонациями ценителя.
- Нееет, - послышался голос Виноградова. – Это Варенька разминается, угождает она по-другому, мы помним по прошлому разу. Правда, Павел Олегович?
- Да-да, в прошлый раз девушка ждала Богдана здесь без юбки, а в этот раз поленилась брюки снять, - и столько серьёзности в голосе.
А вот мне в этот раз было плевать, что обо мне думают. Столешница нагрелась и я передвинула голову, не отрывая её и не оборачиваясь к насмехающимся мужчинам.
- Варечка у нас очень исполнительная, всегда готова услужить начальнику, - вновь хмыкнул Виноградов - что б ему Марьяна в жены досталась!
- Варь, с тобой всё в порядке? - раздался рядом тихий голос Исакова.
- Угу, - я с трудом оторвалась от спасительной прохлады. – Может, вы что-то хотите? - я сфокусировала взгляд на боссе.
Непонятный огонь разлился по венам вместо крови, стало душно. Я потянулась к верхним пуговицам на блузе.
- Ммм, нет, – твердо ответил начальник, пристально рассматривая меня.
- Точно, точно? – хохотнул Виноградов.
- Ну конечно он хочет, просто мы мешаем, - хихикнул один из главных акционеров, тот самый Павел Олегович.
- Да, - следом ответил Исаков.
А у меня такая каша в голове, что все, что я могла это спросить:
- Да - не хотите, или да - мешают?
- И то и другое, вы можете идти Варвара Олеговна, - хмыкнул Богдан Геннадьевич.
- Ну, если что, вы знаете, где меня найти, - и я побрела на выход.
В момент, когда я достигла двери, пол покачнулся и начал стремительно приближаться. Я даже руку выставила перед собой, чтобы предотвратить столкновение. Вот только его мне достичь была не судьба - просто кто-то удержал меня за талию.
Я постаралась вырваться из захвата, но одеревеневшие руки никак этому не способствовали, а налившаяся свинцом голова тянула вниз, пока темнота окончательно не поглотила моё сознание. Оно, в принципе, отсутствовало недолго. Можно сказать, я тут же пришла в себя, вот только пиджак, блуза и бюстье мешали мне дышать и непонятный жар разливался по телу всё сильнее и больше. Я попыталась подняться, так как находилась в лежачем положении, но мир опять покачнулся, притягивая меня на прежнее место.
Чьи-то руки стали гладить мою голову, а рядом, словно сквозь вату, доносились чьи-то голоса, смысл слов я уловить никак не могла. А потом ощутила укол в вену, тут же попыталась вырвать руку, но мне не дали. Мир кружился и качался, будто я лежу в лодке, что закручивает в водоворот. Даже тошнота подступила от этой качки, вот только сквозь этот кошмар ощутила сонливость и, удобнее устроив голову на чём-то мягком, наконец-то уснула.
Я находилась на грани сна и реальности - то состояние, когда ты вроде бы ещё спишь, но уже осознаешь происходящее вокруг. Глаза не желали открываться, а руки даже болели от слабости и дикая жажда саднила горло. Я попыталась сделать хоть какое-либо движение, но безуспешно - тело как лежало налитое свинцом, так продолжало лежать.
На заднем плане слышался разговор, который проснувшийся мозг пытался анализировать, уловить его суть.
- Я твоей малышке премию выпишу в двойном размере. Мы Аркадьева год окучивали, а тут - стоило твоей Варечке в обморок грохнутся и всё - он на всё согласен. – Марьяна кажется, торжествовала. – Устроил ты им там террор, - вновь хихикнула она. – Я лицо Виноградова навсегда запомню, теперь он трижды будет думать, прежде чем свои пошлые шутки шутить. И дружок его - тоже.
- Мне как-то сейчас плевать, кому там и как. То, что Варе было плохо, только слепой бы не увидел. Но язык этих стервятников работает раньше, чем мозг, - выплюнул Исаков. – Не посвяти я ей тогда всё своё внимание, мы бы лишились парочки инвесторов.
- Вспомнил бы юность? Да ладно тебе Дан, врач же сказал, что это всё нервное и очень скоро она придёт в себя…
- Она уже сутки в себя приходит!