Руки мужчины тут же пользуются сменой позиции и опускаются на мои ягодицы, приподнимая меня над полом и усаживая на кухонную столешницу. Мрамор приятно холодит кожу, даря непонятный контраст от близости мужского тела и холодного камня.
- Богдан Геннадьевич, а что это вы делаете? – постаралась я придать голосу будничный тон, смотря, как шеф прижимается ко мне ближе, перекрывая мне все пути отступления.
- То, о чём ты сама мне говорила пару часов назад, - беззаботно пожимает шеф плечами, а его руки скользят по моим бёдрам.
- Не помню, чтобы давала согласие на подобное, - а сама язык себе прикусить была готова.
Внутри всё прямо кричало: – МОЛЧИ, ДУРА, И ПОЛУЧАЙ УДОВОЛЬСТВИЕ!
- Как это - не помнишь? – шеф взглянул на меня своими стальными глазами полными иронии. – Сама сказала, что не против, а теперь ссылаешься на амнезию?
- Не против? – о чём это он?
Я ещё и сосредоточиться не могла от его нежных прикосновений, так как руки боса уже переместились с бёдер выше и, расстегнув мой халат, нежно ласкали мою грудь.
- Ну да. Ты сама сказала, что мы должны заниматься тем, чем там влюблённые занимаются, пока у меня есть свободное время. И сама сказала, что не против. Так что, - он притянул меня к себе, его руки опустились вновь на мои бёдра, а губы начали в чувственной игре ласкать мою грудь.
Сердце колотилось о рёбра раненной птицей, что пыталась сейчас взлететь. Неужели я не ослышалась? А может, я сплю и мне это снится?
- Хотя знаешь, нет, - отстранился от меня мужчина.
Он сейчас даже не представляет, в какое я состояние пришла от одной его фразы. Он передумал? Или он вновь издевался? Значит точно знает о моих чувствах.
- Сначала душ, а потом всё остальное, - с этими словами он стянул меня со столешницы, захапав моё тело в свои руки, и отправился в сторону душа.
Если он остановится где-то по дороге и передумает, то кто-то сегодняшний день не переживёт. И это точно буду не я.
Удивительное существо – рабочий коллектив. Пока я была обычным рядовым сотрудником, по всей фирме нас с Богданом считали семейной парой. А стоило отношениям перейти в горизонтальную плоскость, сплетни утихли. Никто больше ни разу, за последние двое суток, не выдвинул предположение о моих гипотетических чувствах к начальнику. Так же и про его чувства ко мне.
Конечно, мне Настя объяснила, что интерес к моей персоне схлынул после моего обморока, так как Исаков устроил всем грандиозную взбучку. Это видимо было после его общения с врачом.
С другой стороны, я была даже рада такому повороту, ведь сама находилась в подвешенном состоянии. И вроде столько всего у нас тогда было, но вот конкретно, что нас ждёт за пределами кровати, мы не говорили. А рано утром Богдан улетел вместе с Фроловым в Китай. Эта поездка была запланирована ещё пару месяцев назад и я о ней знала. Вот только узнав, когда она предстоит, очень расстроилась.
Вот теперь сиди и гадай - мы вместе, или я обычная интрижка на пару недель? Конечно, Богдан звонил, спрашивал всё ли хорошо и интересовался моим самочувствием. Также просил следить за собой. Но и слов о высших чувствах, испытываемых к моей персоне, он не говорил.
Ваня всё ещё гостил у Татьяны Борисовны. Согласилась я на это, скрепя сердце, но меня уговорил сам сын. Он настолько не хотел возвращаться в детский сад, что вторил словам женщины, полностью её поддерживая.
И сейчас, несмотря на то, что конкретно не знала, какие отношения между мной и Богданом, перетаскивала к нему наши с Ванькой вещи. Точно знала, что выгнать он нас не выгонит, а всё остальное – у него был выбор.
Я до сих пор, закрывая глаза, вспоминала прикосновения его губ к моему телу, ощущение эйфории и восторга в тот момент, когда он наполнил меня…
Всё, Варя, успокойся, тебе нужно отправить несколько важных писем, - одернула я себя.
Глубоко вздохнув, оправила несуществующие складки на юбке карандаш, и постаралась погрузиться в работу. Вот только мне не дала этого сделать одна малоприятная особа, появившаяся на пороге. Ей попыталась перегородить дорогу Надя, но посетительница проигнорировала расторопного секретаря.
Я даже догадалась, кто она. Они часто приходили. Разные - рыжие, блондинки, брюнетки - статные, высокие, красивые, знающие себе цену. Именно глядя на них, я очень быстро научилась делать макияж и причёску, и постоянно ходить на высоком каблуке. Нет, я не делала это нарочно, чтобы привлечь внимание шефа. Я это делала для себя, чтобы не затеряться на их фоне, когда они окидывают тебя взглядом, словно ты рабочий инвентарь, и движутся дальше. Я научилась ловить этот взгляд и смотреть на них как на насекомых. Меня этому очень долго учила Настя.