Приняв душ, сделала легкий макияж, что подчеркнул свежесть лица. Светлые волосы под естественным высыханием сделались волнистыми. Надев белый сарафан, схватила сумочку. Резко остановившись у зеркала, нанесла последний штрих, который был тайным, ну или уже не таким тайным, но очень любимым оружием для Воропаева. Парфюм с ароматом пионов. В спешке выбегала на улицу, где меня ждало такси в аэропорт.
Сидя в зале ожидания в аэропорту, я смотрела сквозь большие окна на голубое небо. Погода изменилась словно по щелчку пальца. Вчерашний ливень, казался нескончаемым, но вот сегодня все уже более радужно и приятно.
Нога подрагивает сама собой, а руки теребят телефон, что молчит уже слишком долго. Наши встречи всегда столь долгожданны, что я жду их с трепетом, словно в первый раз. Словно в первый раз он обнимет меня, коснется лица, посмотри в глаза, поцелует. Где-то внутри та Лия не верила, что это все происходит с ней по-настоящему, ведь однажды запретила себе любить.
Из мыслей вырывает женский голос, что озвучил долгожданную новость.
— Прибыл Рейс 237 Москва — Красноярск
Я подскочила со своего места и пошла к дверям, откуда выходят прибывшие пассажиры. Двадцать минут ужасного томительного ожидания. Двери открывались и все были не те. Еще чуть-чуть, Лия, минута моего терпения. Его глаза, что ярче цвета неба встречаются с моими. Улыбка нежно трогает наши лица. Ноги сами срываются с места, неся в объятия человека, что стал моим воздухом.
Марк подхватывает меня как пушинку, прижимая покрепче к себе. Сердце замирает в моменте, этого уединения двух душ. Мимо нас проходят люди, что улыбаются при виде столь романтичной сцены. Время летит, а мы словно остановили его, вот тут в объятиях друг друга. Я чувствую, как Марк, уткнувшись в шею, вдыхает мой аромат, интересно, что он чувствует в этот момент. Отпрянув от его плеча, я смотрю на него, а он на меня с улыбкой.
— Не можешь уже и дня без меня провести, да, ангелок?
Его голос звучит тихо и мягко, но самодовольная и игривая улыбка тут же меняет ход моего романтичного настроения, на задорное.
— Могу-у-у. Протяженно отвечаю, натягивая на свое лицо такую же самоуверенную улыбку. Мои руки лежат на его плечах, а губы так и манят поцеловать их. — Но не хочу. Полушепотом продолжаю, приблизившись к его лицу, оставляя между нами какие-то миллиметры. Его рука резко притягивает меня за затылок к своим губам. Он целует так, что ноги моментально подкашиваются, от нахлынувших чувств.
Абсолютно не важно, где мы и кто на нас смотрит, каждый поцелуй имеет ценность, значимость, и это поцелуй был доказательством того, что я его женщина. Потому что чужих так не целуют, жарко со страстью и самоотдачей до опустошения, смешивая в безумном коктейли грубость с нежностью, переплетая их в гремучую смесь, что рождает искры внутри меня.
Прикусывая губу, а после зализывая ее. Овладевая моим языком. Возбуждение окатывает с ног до головы, повышая температуру в организме, казалось, кожа сейчас вспыхнет. Тихий стон срывается во время поцелуя, и Марк тут же останавливается, а мне еще требуется пару секунд, чтобы вернуться в реальность.
— Тише малышка, я не хочу, чтобы твои стоны слышал кто-то кроме меня.
Он осматривает мое лицо, а потом вновь эта улыбка и тихий шепот на ухо — Я безумно хочу проверить-то, какая ты мокрая сейчас, но тогда я нарушу все свои планы. Так что помоги мне и не своди меня с ума.
— Не сводить с ума? это что новенькое Воропаев.
— Постарайся, радость моя, и тогда я вечером тебя отблагодарю. Договорились?
— Договорились, какой сейчас план? Поспать хочешь или может поесть?
— Я в самолете поспал, а вот если не поем человеческой еды, то придется съесть тебя. Он резко кусает меня в шею, аккуратно и игриво. Легкая боль смешивается с подобием щекотки, отчего я смеюсь и пытаюсь вырваться. Рука Марка прижимает меня к себе все с той же силой, не позволяя мне отстраниться от него не на миллиметр. Я смеюсь еще громче и молю, его не есть меня, и лишь после этого Марк отпускает меня.
Вызвал такси, мы выезжаем в одно из любимых мест Воропаева. Сидя на заднем сиденье машины рядом с ним, втихаря рассматриваю парня, и в голову приходит мысль. Сообщит ли он о своем приезде родителям, неправильно будет не съездить к ним.
— Будешь сообщать семье о том, что ты здесь?
Марк задумчиво смотрит в окно и отвечает лишь спустя секунд тридцать, повернувшись ко мне.
— Да, съезжу к ним, пока ты будешь на своих встречах.
— Покажешь мне самое романтичное место этого города?
Он заливается смехом, кладет руку на мое плечо и притягивает к себе поближе, и его голос становится гораздо тише обычного, он почти шепчет мне на ухо.