Посмотрев на неизвестный номер, я сразу перевожу его в бан. Хотя прекрасно понимаю, что это не остановит Максима. Он столько раз менял номера, чтобы связаться со мной, что теперь я всю жизнь буду бояться звонков с неизвестных номеров, подсознательно ища в них его.
Сон больше не возвращается ко мне, а абсолютная тишина квартиры вгоняет в ужас. Я давно не испытывала такого чувства тревоги и безысходности. Меня словно вырвали из моего мира и поместили туда, где я была три года назад.
В спальне была довольно жаркая температура, но все мое тело накрывало ознобом и дрожью. Я пыталась укутаться в одеяло, чтобы отпустило, чтобы стало легче. Но вся моя нервная система словно сошла с ума, по щелчку пальца. Внутри я чувствовала безжалостную зиму, что заполняла каждый уголок моей души своим холодом.
Я лежала в полной темноте, обнимая себя за плечи, чтобы хоть как-то успокоиться, но не выходило. Я смотрела в потолок, что был как чистый лист бумаги. Но перед глазами всплывали фрагменты из прошлого, словно кинопленка. И остановить этот процесс уже не выходило.
Счастливые воспоминания, моего восемнадцатилетия. Большой загородный дом, солнечная погода, аромат шашлыка и голоса близких и любимых людей. Родители вопреки всем своим принципам устроили мне восемнадцатилетие, такое, каким я его видела. Было все: музыка, алкоголь, танцы, а главное там была я. Счастливая, абсолютно влюбленная и окрыленная этим чувством. Максим в тот день был со мной каждую минуту, не выпускал меня из своих объятий. Тогдашня я, восемнадцатилетняя девочка еще не знала, и даже представить не могла, во что превратиться эта любовь.
Мне казалось, что ревность, это такое проявление любви. Но на самом деле оно так и было, только любовь та была ненормальная.
Стоило только коснуться запертых мной воспоминаний, как давно забытая боль пронзает, изнутри заставляя сжаться, словно кинжал вонзили между ребер. Мозг — предатель, бесконтрольно ныряет в глубину этой боли, глубину прошлой жизни, которую я похоронила.
Воспоминания одни за одним всплывают в голове. Первая измена, о которой я узнала, и первая крупная ссора. Чувство предательства пожирало меня изнутри, принося неизгладимую боль, которая отражалась на мне сполна. Это был мой запредельный максимум самых болезненных чувств в тот момент.
Я помню крики, слезы, выяснение отношений и тот первый замах на меня, но еще в то мгновение Макс контролировал свою агрессию. И не позволил себе, меня ударить. Лишь обвинил меня, что я слишком зациклена на своих друзьях, а не на нем, лишь поэтому он пошел на сторону, желая привлечь мое внимание к себе. Секс без чувств, это не признак измены. Парировал парень из раза в раз.
По своей наивности и глупости я простила его, и прощала за каждую ошибку. Но еще не знала, что сама подписала контракт с дьяволом, который замкнул меня в двухгодовой порочный круг предательств, боли и ссор.
Каждый раз причина моей боли, была разной. Максим находил изощренные способы, чтобы вывернуть мою душу наизнанку. А затем приходил зализывать эти раны. Два года я давала ему шанс на счастье рядом, а он каждый раз ошибался и каждый раз вот так звонил и говорил, что не может без меня.
Это то, почему я боялась влюбляться и любить. Ведь за улыбкой будут слезы, надежды, которые не будут оправданы. Мнение, которое будет осуждено. А потом, после разбитого сердца будет удар, что разобьет губу и оставит синяк на теле и скажет о моей никчемности. Уничтоженная самооценка и решительность, с повторяющимися как по замкнутому кругу последствиями, принимаемого им алкоголя, что грозил мне новым синяком на теле, и еще одним шрамом на душе.
Слезы сами вырвались из глаз. Освобождая эту эмоцию прошлого. Раны заживают, но очень долго, и мои раны заживали, если их не трогать. Но сейчас я чувствовала, как один звонок разрушил всю мою стену, всю мою защиту, что я строила по кирпичику два года. Сделав меня снова маленькой беззащитной девочкой, что может только забиться в угол и плакать от страха. Без шанса дать отпор, ведь кто она такая, чтобы давать отпор, всего лишь девушка.
Будильник прозвенел на телефоне, а я лежала в том же положение. Слезы высохли, глаза болели и слипались. За окном уже вовсю пели птицы и светило ранее утреннее солнце, а я лишь чувствовала, как все мое нутро умирает изнутри. Я словно перестала принадлежать само́й себе. Силой заставив себя встать с кровати, побрела на кухню и сварила себе кофе, которое немного привело в живое состояние мое тело. Нужно было ехать на работу, но как это сделать, когда страх и отсутствие каких-либо сил берут над тобой верх.