В команде и дома все складывалось слишком гладко. Казалось, где-то будет подвох, подстава, но его не было. Все шло своим чередом. И даже разговор с мамой перед отъездом, не вывел меня из себя, как обычно. Ее слова, вызвали приятную картинку в голове, к которой хотелось идти.
— Сынок, она чудесная. Хочется верить, что у вас все будет как надо. Искренняя улыбка мамы, прикосновение ее руки, самое дорогое для меня в этой жизни. Хотя к ней добавилось еще кое-что. Девушка, кудрявые светлые волосы, зеленые глаза, милая улыбка, тонкая шея, на которой отчетливо видны багровые следы моих поцелуев. Она вся целиком стала иметь уникальную ценность в моей жизни и сердце.
— Мамуль, а как надо по твоим словам?
Мама лишь скромно улыбается. Вновь боится заводить со мной диалог на тему семьи.
— Пожениться, деток завести. Укорениться уже где-нибудь в одном городе. Нас почаще радовать.
— Мам. Звучит твердо мой голос в ответ.
— Ну сын, я что не права. Вы все сейчас свободолюбивые, а семья — это другое. Я хочу, чтобы тебя дома ждали и любили, а не встречали пустые и холодные стены. Понимаешь?
Конечно, я понимаю и всегда это понимал. Молча обнимаю ее в ответ, мы услышали друг друга. Больше диалог на тему семьи и женитьбы не заходил. Эти два дня, мое время было словно расписано. Помочь отцу с ремонтом в доме, поиграть с Никой, вдоволь, чтобы она ни плакала о моем отъезде. Поговорить наедине с сестрой, узнать все про ее жизнь, посвятить себя маме. Быть просто рядом, зная, как ей этого не хватает от меня.
Телефон, лежавший рядом на кресле, вибрирует.
Лия: “Любимый, я дома. Ужинала с Сашей в классном заведении, обязательно нужно сходить туда вдвоем. Кстати, машину оставила у офиса, утром доеду на таксе, не переживай. Очень устала, ложусь спать. Увидимся уже утром, жду не дождусь, когда обниму тебя ”
Она так и не призналась мне в любви, хотя показывала это во всем. Ее глаза, слова, объятия и поцелуи. Да простит меня господь, но когда она меня целует, я готов душу дьяволу продать за это ощущение. Столько эмоций, столько чувств, закладывает в каждое прикосновение, отдавая всю себя.
Каждый ее стон, вздох, я словно чертов наркоман, который подсел на дозу. Как там говорил Эдвард в этих гребанных Сумерках: “Ты – мой личный сорт героина” Так вот она стала моим личным сортом этой дряни. Подсадила знатно, что я готов на что угодно, лишь бы получать ее, еще и еще.
Омрачала лишь мысль о том диалоге, с предложением переехать ко мне. Давно я не видел, как она пытается сдержать испуг внутри себя, но глаза выдают мне уже все как на ладони. Убеждаю себя, что ей просто нужно подумать и все взвесить. Буду честным, хотелось сразу услышать согласие, и радостные возгласы, о том, что мы больше не будем мучить друг друга, у кого останемся ночевать.
Откидываюсь на спинку сиденья и слышу наконец приглашение на посадку моего рейса.
Ночная Москва из иллюминатора завораживает, как и семь лет назад, когда я впервые прилетел в этот город туристом. Теперь же это мой дом. Город, который казался чужим, стал родным сердцу. Где множество знакомых, друзей, и самых близких людей. Иногда зацикливаясь на тупых целях в виде победы, денег, упускаешь подобные вещи мимо себя. Жизнь соткана из мелочей, которые делают нашу картину жизни целостной.
Вызвав такси, еду домой. В квартиру, которая пока еще пустует без меня, но я надеюсь, что в скором времени все измениться. Подсознание так и рисует сонную Лию в одной моей футболке со слегка потрепанными волосами ото сна, что выходит из спальни на звук открывающегося замка двери. Молча обнимает, целует и затаскивает к себе в кровать. Но а пока тишина и холодная кровать.
Бесконечная вибрация телефона на тумбочке будет меня. Глаза еле-еле открывается, что даже не получается рассмотреть имя звонившего.
Леха тараторит так быстро, что я не успеваю за ходом его мыслей. Пытаюсь его остановить, но не особо помогает. Все утро, пока я не сел в машину, мы говорили о настройках машины, характеристиках новой коробки, жесткости подвески, давление в шинах, и подобной нескончаемой херне, что мы обычно обсуждаем перед очередным Гран-при. Стоя на светофоре, я проверяю чат с Лией, единственное сообщение, что тут же меня улыбает.
Лия 8:22: Я посмотрела, что твой рейс приземлился. Значит, все хорошо, и ты спишь дома. Я очень соскучилась, целую.