— Почему с тобой все так по-другому? Голос звучит тихо и надломлено. Вызывая легкий дискомфорт в области грудной клетки. Да, что я вру, я ощущаю, как внутри все сжимается, словно что-то тяжелое пытаются сдавить мои ребра.
— Потому что я тебя люблю. Шепчу ей на ухо. Разве слова любви могут причинять боль. Почему именно сейчас я это чувствую.
Лия размыкает мои руки, разворачиваясь ко мне лицом. Яркие изумрудные большие глаза, смотрели на меня с тоской и болью. Ее грусть, боль убивала меня. Я ненавидел себя зато, что не способен забрать эти эмоции, зато что не мог влезть в ее голову и стереть то, что ее чуть однажды не убило.
Тонкие, холодные пальцы Лии касаются моего лица, очерчивая мне уже знакомые линии. Она проводит пальцами по виску, медленно двигаясь к брови, очерчивая ее изгиб. Спускаясь к скуле, проводя по моему лицу своей ладонью. Я перехватываю ее руку, что она хотела убрать от моего лица и возвращаю обратно. Прикосновение холодной руки пробивает до дрожи, но это мои самые любимые руки. Которые я хочу целовать каждую минуту.
Мои губы касаются нежной кожи, вызывая еле уловимую улыбку на ее лице.
— Марк…
Впервые она произносит мое имя с грузом боли. Я прерываю ее на полуслове, не давая продолжить.
— Я все знаю, просто будь собой. Ты мне нужна любая, неважно сильная или слабая, сломленная или счастливая. Верь мне, я буду рядом.
Ее взгляд смягчается, даруя облегчение моему сердцу.
— Посмотрим кино? а я обещал ужин, скажи, что ты хочешь. Меняю тему, лишь бы отвлечь ее.
Лия приподнимается на носочки, чтобы быть ко мне ближе. Она всегда так делает, когда хочет поцеловать. А я чертовски этого хочу сейчас. Чувствовать ее пленительные, мягкие, губы. — Чур фильм выбираю я. Произносит шепотом, в миллиметрах от моих губ, провоцируя меня.
Обхватив ее за затылок, притягиваю к своим губам. Грубое прикосновение сменяется мягким. Ее губы отвечают на мое стремление заполучить их в свою власть, подчинить каждому движению. Каждый поцелуй как чертов глоток свежего воздуха. Отрезвляет и опьяняет одновременно. Я стараюсь целовать ее медленно и мягко, хотя разыгравшаяся буря внутри требует другого.
Подхватив ее за ягодицы, приподнимая. Лия обхватывает меня ногами, крепко удерживаясь на мне. Ее руки обхватывают меня за шею. Я чувствую, как она отдается мне вся целиком. Алые, мягкие губы, целуют меня уже далеко не нежно. Поцелуй становится страстным, стремительным и глубоким. Слишком личным и запретным.
Жар от нахлынувшего возбуждения растекается по всему тему со стремительной скоростью. Опустившись на диван, Лия остается на мне сверху. Желание скинуть с нее одежду и усадить обнаженную и раскованную на себя сверху, сводит с ума. Припадая, губа к ее шее, чувствую, как она откидывает слегка назад, давая мне больше пространства. Тихий стон срывается с ее губ, а затем меня прерывает звук мобильного звонка. Забив на него, продолжаю целовать Лию.
Ее руки тянут мою футболку кверху. Взгляды соприкасаются в немом диалоге. Который вновь прерывает звонок мобильного. Взяв телефон, хочется скинуть вызов, но понимаю, что это лучше не делать.
— Малыш, мне надо ответить. Переместив Лию на соседнюю половину дивана, встаю, целую ее в лоб — Выбери пока фильм. Выхожу в коридор и отвечаю на звонок начальства.
— Алло.
— Воропаев блядь. Скажи мне, пожалуйста, кто давал тебе право устраивать мордобой на территории нашего офиса?
Саша гневно орет мне в трубку. Этот диалог с боссом был лишь вопросом времени. Ему доложили, и довольно быстро. Захожу в спальню, закрывая за собой дверь, чтобы Лия не слышала разговора.
— У меня не было другого выхода. Начинаю спокойно отвечать, не планируя агрессировать.
— Не было выхода? Марк ты блядь надо мной издеваешься?
— Нет. Саш, послушай, я оценивал риски и все тебе объясню, но не по телефону. Давай при встрече, завтра.
— Нет, Воропаев, ты приедешь и объяснишь мне все сегодня. Ты на хуй понимаешь, чем тебе может это все грозить?
— Понимаю. Но сегодня не могу
— Позволь спросить почему?
— Саш, это все из-за Лии. Я клянусь тебе, все объясню, но сейчас я не могу ее оставить и сорваться. Просто поверь мне.
— Воропаев!
— Саш, она не в порядке. И этот мудила заслужил каждого, блядь, удара.
Тяжелый вздох на той стороне, дает мне сигнал о смирение. — Хорошо, но еще хоть одна подобная херня Воропаев, и я за себя не ручаюсь. Не подставляй меня.
— Клянусь, больше это не повторится. Я вспылил.
— Завтра как штык, жду объяснений.