Я не замечала, как пролетают минуты и часы, дни, все слилось в одно. Я настолько сильно потерялась в своей тревоге, что не заметила, как меня это все поглотило. Каждый вечер Марк спрашивал меня, не хочу ли я поговорить и рассказать, что происходит со мной. Я отнекивалась и прилипала к нему с поцелуями. Убегала ли я от этого разговора, очевидно, да. Он был единственным чистым и искренним желанием в моей жизни сейчас, что мне не хотелось вываливать всю глубину моей паранойи на наши отношения.
Открыв глаза, я поворачиваюсь в сторону Марка. Он сидит все в том же неизменном положении. А точнее в его любимом положение за рулем. Плечи расслаблены, левая рука лежит локтем на двери. Красивые длинные пальцы обхватили руль. Свободную руку он зачастую кладет на мою ногу, периодически поглаживая медленными прикосновениями.
Мои глаза пробегаются по его лицу. Бледноватый цвет кожи, что ему, наверное, не особо свойственен. Темные круги под глазами, выглядят хуже, чем мои. Под скулой подергивается мышца. Боже, почему я заметила это только сейчас. Я эгоистка, делает мой мозг поспешный вывод. Он все это время был рядом ни в чём мне не отказывал, а я даже не обратила внимание на то, как он выглядит.
Усталость на его лице было невозможно как-то скрыть. Как я этого не заметила, как, боже да что со мной. Марк начинает зевать, прикрывая рот рукой. До меня, наконец, доходит, что он спит в разы меньше, чем я. Сколько часов, четыре от силы? ведь уезжает в зал, за несколько часов до моего будильника. Я обычно не просыпаюсь от звуков, на каждый раз вздрагиваю ото сна, когда закрывается входная дверь, а после обнимаю его подушку и проваливаюсь дальше в сон.
— Марк, ты устал? может, я сяду за руль, а ты поспишь еще хотя бы минут сорок? Проговариваю тихо, ощущая, как вгрудит щемит от ясносности того, что я увидела.
Он поворачивается на меня, осматривая мельком. — Все в порядке, не нужно. Звучит как-то холодно из его уст.
— Прости меня.
— За что, малыш
— За эту безумную неделю. Я…я не должна была себя вести так. Ты устал, так же как я, а я даже этого не заметила. Идиотка
— Эй, эй. Не говори так. Со мной все в порядке. Перед гонками всегда такие безумные недели. Не извиняйся за это, это наша профессия и наша жизнь. Мы сами это выбрали.
Может он и прав. Ведь когда Марк участвовал в гонке за рубежом, у него тоже были проблемы со сном, и в целом он выглядел как сейчас. Но чувство вины все равно осязаемо где-то внутри меня.
— Мы ведь теперь можем не скрываться от команды. Ну, я имею в виду наши отношения. Перевожу тему, с желанием продолжить диалог.
На лице парня появляется мягкая улыбка с ямочками. Его рука касается моей, переплетая наши пальцы. От вида его улыбки где-то внутри меня вспыхивает маленькая искорка.
— Можем не скрываться. Честно, я так этому рад.
— Я тоже, надеюсь, не будет сплетен
— Забей на них, пусть думают что хотят. Ты моя, а я твой, больше нас ничего не должно волновать. Поняла?
— Как скажешь, мой чемпион.
Марк заметно приободрился от моих слов, и я вместе с ним. Пора отпустить это напряжение и сосредоточиться на самой любимой части моей работы. Дни гонок.
— Катя и Артем обещали приехать сегодня. Я очень хочу, чтобы ты познакомился с Темой, он для меня важен не меньше Итальянки.
— Хорошо, ангелок. Он не успевает продолжить, потому что нас тормозят на посту ДПС с плановой проверкой документов, которая затягивается и начинает, судя по всему, подбешивать Воропаева.
Спустя пятнадцать минут, нас отпускают, и мы едем остаток пусти в тишине. На мой телефон приходит несколько сообщений от Кати с подтверждением того, что они сегодня точно приедут. Машина медленно заезжает на парковку автодрома, а я уже начинаю ощущать рабочую атмосферу. Все бы хорошо, только вот погода плюс двадцать девять градусов немного смущает. Видимо, к вечеру я буду красная как рак. Даже страшно представить, что будет испытывать Марк в своей экипировке в такую жару.
— Готов к гонке? Произношу, отстегивая свой ремень безопасности
— Я всегда к ней готов, малыш. Марк подмигивает мне и надевает солнцезащитные очки. Как же он чертовски соблазнительно выглядит, когда вылазит из своей машины. От него веет сексом, эта энергия читается во всем, когда он ведет себя слишком уверенно. А именно здесь он включает именного того Воропаева, которого я ненавижу зато, что сгораю от ревности.
Выхожу следом за ним, обращая внимание на то, как его взгляд проходится по двум девушкам, что проходят мимо нас, в коротких спортивных шортах и топах. Вот сейчас ревность вспыхнула внутри меня, неистовым пламенем. Это, что вообще такое было. Почему он посмотрел на них и ухмыльнулся, словно ему они понравились.