— Прости, ты мог не ждать меня. Я бы уехала с ребятами. Произношу Артему, пристегивая ремень безопасности.
— Не проблема, принцесса.
Машина тронулась, а я, наконец, начала отпускать этот безумный день и расслабляться. Перед глазами стояла лишь одна картинка, отражающее дикое желание принять прохладный душ и упасть потом в кровать. И желательно не встать из нее ближайшие дни. Но увы, будильник завтра прозвенит также в полшестого утра.
— Как тебе день, как гонки? Задаю вопрос Артему, рассматривая его сосредоточенный взгляд на дороге.
— Лия, ты же знаешь, я не фанатею от этого, но я заметил то, как ты светишься. Я рад, что ты на своем месте. Гонки же твоя страсть.
Его рука медленно и почти невесомо коснулась моей тыльной стороны ладони, слегка поглаживая кожу. В далеком прошлом он делал это постоянно. Казалось бы, незначительный контакт, со значительным умыслом поддержки. Но в этот раз мне было, слишком непривычен этот жест. Я отвыкла от него. Его прикосновения были чужими и никак не откликались в моем сердце, по сравнению с другими.
— Да, я скучаю по своей несостоявшейся карьере гонщика. Произнесла с легким задором, на что получила скромную улыбку парня в ответ.
— А я скучаю по нам. Тем восемнадцатилетним ребятам, что тусовались вместе, пили в барах до четырех утра, ввязывались в авантюры вместе.
— Да, это было беззаботное время. А помнишь, мы катались на великах и нашли озеро недалеко от леса. Блин, так было круто. Закат мы втроем купались там как дети маленькие.
— Конечно, Катя тогда изрядно задолбала меня, сделай мне фотку так и вот так и так. А потом ни одну не выложила
Вспомнив то, как она критиковала его умение фотографировать, я широко улыбнулась.
— Китти не изменилась, я думал, Италия изменит ее, но нет. Произносит Артем с легкой досадой в голосе.
Катю все называли по-разному, потому для каждого она была особенной по-своему. Артем звал ее Китти, потому что она напоминала ему котенка ,за которым, надо было вечно следить, чтобы он не упал, не попал в беду или чего еще не натворил.
— Я никогда не думала, что нас так разделит время.
Артем вновь берет мою руку и сжимает ее сильнее, показывая мне этим, что мои слова неправда.
— Ничто нас никогда не разделит, принцесса. Ни расстояние, ни время, ты и Китти большая часть меня, большая и лучшая часть меня.
— Ты прав, прав. Я улыбаюсь ему, вспоминая лучшие моменты нашей дружбы, пока на телефон не приходит уведомление, которое отвлекает.
Марк 22:01: “Скажи мне, что ты уже дома, я переживаю :( ”
Лия 22:01: “Я в пути, буду дома через 20 минут где-то, не переживая любимый”
Марк 22:02: “Обожаю, когда ты так меня называешь”
“Может, я всё-таки приеду к тебе? Меня беспокоят твои кошмары”
Лия 22:03: “Марк, я в порядке. Все будет хорошо, выпью успокоительное на ночь, и все будет о'кей”
Марк 22:03: “Нет, я все-таки приеду, к черту тебя слушать”
Лия 22:04: “Воропаев! Я же сказала, все НОРМАЛЬНО”
Марк 22:05: “Это твое “нормально” не звучит уверенно, знаешь ли. И если я хочу спать рядом с тобой, ты не заставишь меня остаться дома, я выехал”.
На моем лице появляется довольная улыбка, пока голос Артема не возвращает меня в машину. Напоминая, что я все еще с ним.
— Это он?
— Да, спрашивает, добралась ли я домой.
— Лия, ты правда его любишь?
Мне впервые, кажется, подобный вопрос странным. Я всегда считала, что Артем знает меня лучше, чем другие близкие меня люди. Только вот прозвучавший вопрос, вызвал столько противоречий. Почему его голос звучит так отстранённо и холодно, почему он вообще уточняет "правда" ли я люблю Воропаева. Разве это не очевидно, по тому, как я смотрю на него, как мы целуемся на глазах у всех. Разве это все можно воспринять как интрижку?
Разве он не видит всей искренности чувств, к этому голубоглазому парню.
Я давно поняла, что люблю его. Моя любовь росла с каждым днем. С каждым маленьким жестом, что он приносил в мою жизнь. Я отдавала ему всю себя, без остатка, и он это знал. Терпеливо ждал, этих заветных слов, не давил, не намекал. Хотя исподтишка иногда выводил меня на эмоции, но почему-то я всегда молчала, а он просто прижимал меня к себе и не говорил больше ни слова. Тогда я не представляла, что происходит внутри него. Насколько важны для него эти три слова. Но все изменилось, именно сегодня. Когда я смотрела на оранжево черную машину, что неслась по треку, нарушая все законы физики, навстречу риску и опасности. И что-то предательски сильно сжалось в груди, мне стало страшно, и я закрыла глаза. Я не видела остатка заезда и не видела второй его заезд. Мне было страшно, что он не вернется ко мне, что не доедет до финиша. Я не понимала, что это, и как с этим быть, эти чувства их было так много во мне, они переполняли меня.