— Лия, ответь Марку. Он любит тебя, не отталкивай его.
Теперь уже я откидываюсь на спинку своего кресла, тяжело вздыхая и закатывая глаза. Вспоминая в этот момент вечер в Красноярске, где Марк признался, что “я лучшее, что случалось с ним в жизни”. Тогда, почему я игнорирую его сообщения, почему чувствую обиду где-то внутри.
Марк
Мы стояли в пробке гребанный час из-за каких-то двух идиотов, что не смогли разъехаться в трех полосах и собрали по моим ощущениям здесь пол-Москвы. Эмоции внутри меня нарастали быстрее, чем температура воздуха в Сахаре при восходе солнца. А виной всему была ревность. Необъятная, непоколебимая, проживающая меня изнутри, словно паразит, которого подселили мне в тот день на автодроме.
Мой взгляд пробегается по Лие, сидящей на пассажирском сиденье молча, уже каких-то тридцать минут. Спокойная, умиротворенная, держит в руках телефон, переписываясь, с кем-то. Из раза в раз на ее лице появляется улыбка.
— С кем переписываешься? произношу спокойно, ожидая вернуть ее внимание на себя. Но она отвечает, не отрывая своего взгляда от телефона. — Да, мы чат решили наш с Катей и Артемом воскресить, вот вспоминаем смешные моменты.
От одного имени о ее “дружке” мне сводит скулы, а руки сильнее сжимают руль, до побеления костяшек. Я отворачиваюсь к окну, стараясь дышать спокойнее.
— Сколько нам еще ехать? мягко произносит Лия.
— Без понятия видишь пробка. Произношу резче, чем следовало и замечаю, как Лия меняется и ее тело напрягается в моменте. — Извини. Моментально стараюсь сгладить свой тон.
В сотый раз я повторял себе, что нужно было отказаться от этой “дружеской” посиделки с ее друзьями. Глупо было даже предполагать, что я и Артем подружимся. Весь вечер мы уничтожали друг друга взглядами. Между нами стояло ощутимое напряжение, которое заметили все, но делали вид, что все в порядке.
Только вот в порядке там не было ничего. Артем стал моей новой проблемой. Если в день нашего знакомства, я мог скинуть его странное поведение на недоверие ко мне, то сегодня не вышло. Каждый показательный жест и взгляд на мою девушку с его стороны, давал мне понять, что дружбы там нет.
Артем испытывал чувства к Лие, да настолько сильные, что ревность была отражением его взгляда.
Невозможность дружбы между мужчиной и женщиной подтвердилась в сотый раз. Хоть я и заставлял себя верить в то, что у Лии и Артема все по-другому. Но все оказалось куда прозаичней. Вот она девушка с изумрудными глазами, влюбленная в меня, парня, что на самом деле, далеко не заслуживает ее. А вот он ее “друг” вынужденный мириться с тем, что никогда не сможет стоять на моем месте.
Возможно, я смог бы отпустить эту ситуацию. Так как мое доверие к Лие, была куда прочнее и выше, тех эмоций, что плескались внутри меня. Хотя кого я обманываю.
Если бы не разговор тет-а-тет с Артемом, на выходе из бара, я бы, может, так и сделал, отпустил это все и наслаждался отношениями со своей девушкой. Только разрастающееся чувство ревности и опасности за наше счастье было уже не остановить. Его слова прочно села на подкорку, заставляя прогонять их вновь и вновь.
— Марк, давай‑ка разложим все по полочкам: кто ты для неё — и кто я. Я знаю её шесть лет. Знаю — до мельчайших привычек, страхов и желаний. Это не просто преимущество — это неоспоримый факт, который не изменить. Я был тем, кто прошел с ней все. Больницы, врачи, суды. Был рядом, когда она была сломлена.
Да, тогда я отступил. Отказался от своих чувств. Решил дать ей время, пространство, покой. Но это было тогда. Сейчас я не откажусь. Не дам заднюю. И если я решил, что она будет моей, — так оно и будет. А ты… Ты просто переменная в уравнении. Легко заменяемая. Легко исключаемая. Поверь, это вопрос не «если», а «когда».
Не описать, насколько сильно я кипел от ярости — каждое его слово ранило, словно удар, будто он намеренно плевал мне в лицо. Меня ошеломила та лёгкость, с которой он обесценивал всех, кто окружал Лию, — будто мы были пустыми местами, пешками в его игре. Но хуже всего было осознавать, что и её чувства ко мне для него — пустой звук. Хотя для меня бесценны. Я осознал одно: его не волнует процесс, его интересует только результат. И то, каким путём он его достигнет, для него не имеет значения. От этой мысли меня бросало в дрожь — я ясно представлял, какие козни он уже затевает, какие палки в колёса готовится мне подставить. Я лишь мог гадать, когда нам этого ждать.