— Да, блядь, да, мы это сделали. Кричу я другу, обнимаю его. Ведь для меня он не просто друг и механик, он всецело мой брат. И каждая моя победа наполовину принадлежит и ему, и всем, кто каждый день нас терпит.
Мы уже и не надеялись, что эта машина сможет взять титул. Но она, моя красавица, собралась, ровно как и я. Эмоции распирают, хочется кричать от этого чувства.
Вернувшись в бокс, я принимал поздравления от всех наших. Кратко осмотревшись вскользь, я не нашел ту самую, которая пожелала мне удачи. Может, вообще это всё она, может, она развеяла это проклятие неудач, что увязалось за мной в виде персональной тучи в этом сезоне.
Заскакивая на подиум на свое первое место. Глава всея Руси по дрифту вручает мне огромный золотой кубок. И традиционную бутылку шампанского.
Мой взгляд проходится по каждому члену команды, которым я благодарен за это место, где стою. Команда громко скандирует мое имя, эмоции разрывают меня. По лучшим традициям автоспорта обливаемся шампанским, и вот он, сладкий глоток победного шампанского. Сколько сил и труда ради пары минут ликования.
Спускаясь с подиума, медиа окружает меня, задают вопрос о победе, эмоциях, планах.
Освободившись от внимания, я вижу, как та самая, которая стала наваждением в моих мыслях, прощается с Сашей и идет в сторону выхода. Желание остановить ее берет верх, но не тут-то было. Меня вновь отвлекают, и я теряю ее из вида.
Сидя уже в самолете, она не выходила у меня из головы, я хотел узнать о ней всё, хотел узнать ее всю. Никто еще в жизни не цеплял меня взглядом. Но я уже на это не надеюсь. Я надеюсь и настраиваюсь на то, что смогу отпустить это безумие, прилетев в Москву.
***
Москва встречала хмурым небом и дождливой погодой. Впрочем, как обычно. Войдя в квартиру, первым делом захотелось выспаться. Чемпионат выматывает: тренировки, поломки, эмоциональные проезды. Всё это имеет накопительный эффект.
Через два дня меня ждет самолет в Красноярск. Проведу неделю дома у семьи, это традиционная часть отпуска. Которая возвращала меня к жизни. Наполняет меня и заставляет двигаться дальше.
Впервые за несколько лет я не рвусь обратно на трассу, потому что устал. Даже не знаю, во мне это говорил возраст или длительное пребывание в спортивной карьере.
Сестра часто издевается надо мной из-за моей помешанности на машинах. Говорит, я состарюсь наедине со своими машинами. Поэтому нахождение рядом с ней я выдерживаю не более пары-тройки дней.
Вот мы уже сидим за столом все вместе. Мама повесила медаль чемпиона на свою полку. Я привозил каждую завоеванную медаль ей. Для нее они значили много, и мне приятно, что она заботилась о них больше, чем я. Зачастую они лежали у меня в одном месте, пылясь, руки никогда не доходили до красивой полки или что-то типа того, как у всех спортсменов.
Сестра меня подначивает, без этого никуда. Она же старше. Буквально на пару лет, но ведет себя невыносимо.
— Боже, с тобой ни одна девушка не может ужиться, и всё из-за твоих машин. Саркастично в своей манере говорит Оля. После того как узнает, что я вновь не сошелся характером с девочкой, с которой мы были всего-то 2 недели.
— Оля. — тихим голосом останавливает ее мама, пытаясь меня как-то защитить.
— Что, мам, скажи, я что, не права? Вот он чемпион, ему уже 28, а девушка рядом так и не появилась.
— Оль, ты невыносима, как тебя только муж терпит. Кидаю я ей в ответку, знаю, что она скорчит рожицу мне или покажет язык вслед за ответом.
— Он меня любит, а не терпит. Съязвила сестра.
Все посмеялись над ее типичным ответом. Она, конечно, бывает чувствительной, и в эти моменты я прощаю ей всё. Оля поздравила меня с победой почти самая первая из семьи, даже открыла секрет, что всплакнула в момент трансляции, что, конечно же, отпечаталось теплом в моем сердце.
Оля хоть и была всю жизнь переменчивой в общении, но я люблю ее, у нас было крутое детство, которому можно было позавидовать. Родители вложили в нас максимум, и, наверное, благодаря этому мы занимаемся оба любимыми делами.
Мама переживает за каждый мой заезд, поэтому не смотрит их никогда, а отец смотрит за двоих. Было очень приятно, когда он начал разбираться в дрифте, подмечал мои ошибки и говорил, где было хорошо, оспаривал заниженные баллы и утверждал, что судьи бывают неправы.
Сидя вот так с ними за столом, я понимал, как они для меня важны, и то, как мне их не хватает в Москве. Моя работа за последнее время забрала у меня столько времени, что я даже не заметил, как постарели родители и как выросла одна маленькая принцесса.