Уголки её губ медленно тянутся вверх — сначала неуверенно, потом шире. Губы нежно касаются моей ладони.
— Я знаю, — шепчет в ответ. — Я всегда буду с тобой. Всегда.
— Посмотри назад, — говорю, чуть кивая в сторону заднего сиденья.
Лия оборачивается — и на её лице вспыхивает целая гамма эмоций: удивление, радость, которая мгновенно перерастает в восторг. Она смотрит то на букет, то на меня.
— Боже… Какая красота… Это мне?
— А кому ещё я могу подарить такую красоту? — я чуть улыбаюсь, чувствуя, как внутри что‑то теплеет. — Только тебе.
Она берёт букет, прижимает к груди, потом утыкается носом в цветы — глубоко вдыхает аромат, словно пчела, нашедшая самый сладкий нектар.
— Невероятно красиво… — шепчет, а глаза сияют.
— Так я прощен? — спрашиваю с лёгкой иронией, но в глубине души все еще тянется затяжное напряжение, которое заставляет затаить дыхание.
— Ну‑у… — она делает паузу, задумчиво хмурит брови, но в глазах играют озорные искорки.
— Понял, — пристегиваю ремень безопасности и выезжаю с парковочного места. — Выдвигаемся домой — к финальной стадии завоевания прощения. Где ты будешь кричать: «Боже, да, ты прощен!»
Лия заливается звонким, искренним смехом, что сердце замирает. Ее смех, улыбка, сияющие глаза — высшая награда для моей души. Я невольно улыбаюсь в ответ, чувствуя, как тяжесть последних минут сползает с плеч, а на смену ей приходит лёгкость и тепло.
Глава 36. Наше звездное небо
Лия
Перед моими глазами был прекрасный вид на летнюю Москву. Руки Марка прижимали меня, к груди покрепче. В эти моменты хочется, чтобы время перестало существовать и запечатлело нас так на вечность.
— Так мы договорились? Тихий тембр голоса Марка, звучит на ухо, пробуждая мурашки, разбежаться по уголкам моего тела.
Тяжело вздыхаю — Я бы никогда, не могла предположить, что буду так недолюбливать гонки.
Разочарование тлеет внутри. Нам нужно провести почти полторы недели на расстояние. Да, можно сказать, что я преувеличиваю. Пережили же как-то три месяца на расстояние, и сейчас справимся. Только вот душа и сердце не хочет отпускать его даже на день от себя. Я стала зависима от его улыбки по утрам. От его слов “Доброе утро, моя радость” то, как он каждый раз пытается меня замедлить, поймав в свои объятия.
Я чувствую, как Марк упирается своим лбом в мой затылок и тихо проговаривает. — Всего одиннадцать дней, ангелок. Дане очень нужна победа на этом чемпионате. Я должен быть его споттером, ты знаешь, мы с ним неплохо сработались.
— Знаю. Произношу утвердительно, уверенно, стараясь не показывать, как против мое сердце на самом деле. Разомкнув наши руки, что были переплетены, я разворачиваюсь к нему лицом. Моя голова касается груди Марка, где отчетливо слышно спокойное сердцебиение. Марк обнимает меня чуть крепче обычного и целует в макушку.
— Давай сделаем, что тебе хочется. Мы столько раз откладывали все на потом, что, наверное, список накопился.
Легкая улыбка растягивается на моем лице от того, как тепло и приятно звучат его слова. — Было бы здорово сейчас оказаться в Питере. Стоять вот так в обнимку на финском заливе. Смотреть на закат, а потом гулять до рассвета по городу.
Мысль прилетела сама, из ниоткуда. Перед глазами всплыл образ, который озвучился сам по себе.
— Никогда не провожал там закат, наверное, красиво.
— Очень.
Подняв взгляд на Марка, замечаю легкую игривость в его глазах, словно он что-то задумал. — Паспорт с собой? произносит с намеком на мелкую шалость.
Киваю в знак согласия. — Тогда идем. Его пальцы переплетаются с моими, в крепкой хватке. Воропаев тянет меня в сторону парковки.
— Куда мы так спешим?
— На Питерский закат. Проговаривает Марк, оборачиваясь на меня, слегка сбавляя темп своего шага. — Ты сама сказала, что хочешь туда.
Я слегка опешила. Это была лишь необдуманная, несерьезная мысль, которая мимолетом пролетела в голове. — Да, сказала. Но я не то чтобы прям серьезно.
— А я серьезно, Лия. Садись в машину. Марк открыл передо мной дверь с пассажирской стороны. Нырнув в салон, меня сразу же окутывает, уже привыкший аромат ароматизатора. Заведя машину, Марк начинает шарить в телефоне в течение следующих нескольких минут, а потом передает его мне.
— Заполни паспортные данные. Мой паспорт в бардачке.
Беря телефон в руки, еще раз удостоверяюсь, что Воропаев серьезно покупает билеты в Питер. Дотянувшись до бардачка, достаю оттуда документ, открывая его на первой странице. С которой на меня смотрит милый паренек, чуть моложе, милее, менее брутальный, но с теми же бездонными голубыми глазами.