Потом отправились к Троицкому мосту, где огни разводных пролетов отражались в Неве, создавая волшебную игру света и тени. Вроде ничего необычного, для современного человека. Но столько красоты в одном городе, в одном моменте, с одним человеком.
Фотопленка моего телефона заполнялась кадрами нашего спонтанного путешествия. Вот мы дурачимся на фоне исторических зданий. Где стены видели королей и поэтов, войны и праздники, а теперь стали свидетелями наших чувств.
Вот замираем, глядя друг на друга с таким обожанием, что можно картину по нам писать. Маслом, густыми мазками — красные губы, голубые глаза, переплетенные пальцы, звездное небо в отражении величественной Невы, и подытожить ее фразой Шекспира: “Любовь — над бурей поднятый маяк, не меркнущий во мраке и тумане” (Сонет 116)
Где настоящая любовь — это надежный ориентир, который ведёт сквозь любые испытания. Где в глазах друг друга молчаливое признание.
На рассвете я благодарила бога, что однажды люди, пришедшие на эту землю, и смогли возвести столь уникальный город. В котором я смогла прожить самый яркий момент моей жизни, рядом с человеком, которого даже не мечтала обрести.
Небо становилось светло-голубым, сменяя ночь. Еле уловимые лучи раннего солнца касались кожи, слегка согревая теплом. Ноги предательски горели и ныли от количества пройденных километров.
— Так я нашел недалеко отель, пойдем или может тебя донести? Произнес Марк, садясь на лавочку рядом со мной.
— Нет, я дойду.
Мой голос и тело оставалось бодрым. Но стоило мне пройти жалких десять метров, как лицо исказилось от усталости и боли, выражая протест.
Марк резко остановился, его взгляд был серьезным, изучающим. Он сократил расстояния до одного шага, и по его глазам я прочла намек.
— Ты устанешь! Утвердительно отказалась оттого, чтобы он нес меня на руках.
— А ты уже устала. Он тяжело вздохнул и развернулся ко мне спиной. — Давай как в детстве, запрыгивай.
— Понесешь меня на спине? Растянула я каждое слово, не веря в это предложение.
— Да. Не зря же я железо в зале таскаю. Хоть для чего-то пригодилось. Вот когда тебя еще парень на спине поносит по Питеру.
Настроение с уставшего и угрюмого сменилось на веселое. Марк нес меня как маленькую девочку. Я словно окунулась в детство, где папа носил меня по дому, как маленькую королеву. В моей голове даже не пролетала мысль о том, чтобы вызвать такси и прекратить эти мучения. Наверное, потому, что это был настолько уникальный момент, уединения, что не хотелось рядом никого другого. Атмосфера тихой улицы и пения птиц располагала идти дальше.
— Можно я теперь так всегда буду тебя эксплуатировать? Произнесла в шутку.
— Ну тогда мне полагается какая-то плата за это
— Хм... еда?
— Ну нет, одной едой ты мою душу не потешать
— Тогда может быть поцелуй?
Марк, усмехнулся. — Милая, когда ты так скромно начала мыслить?
— Вот только об этом ты и думаешь
Я слегка ударила его плечу, услышав легкий смех, который действовал заразительно. Уголки моих губ потянулись вверх.
— А как не думать? Ты само совершенство не считая, конечно, твоего языка, который любит говорить дурость.
Дурости, значит? вот и как мы от гениальных идей перешли к дурости моего языка.
— А если я обижусь? Произнесла так, что бы он уловил в словах, реальную обиду .
— Не обидишься, потому что сама знаешь, что это правда.
— Вот и как на тебя злиться?
— На меня не надо злиться.
— Ладноо. Ты не устал?
— Нет, мы почти пришли.
Через пару минут мы подошли к отелю. Марк аккуратно опустил меня на землю. Я тут же ощутила тяжесть своего тела, и дичайшую усталость. Заходя в небольшое здание, нас встречает приятный аромат чистоты и приглушенный теплый свет. Марк протянул паспорта девушке, что нас встретила на ресепшен.
Ее любопытный взгляд откровенно гулял по лицу и телу моего парня. Пробуждая во мне ревностные чувства. Марк стоял, облокотившись о стойку ресепшена. Не задумываясь, я положила свою руку поверх его руки. Пальцами нежно поглаживая его кожу. В ответ он обхватил мою ладонь и потянул кисть к своим губам, совершая мой самый любимый и откровенный жест признания в любви. Только сейчас глазами он говорил “не ревнуй”.
Как можно привыкнуть к тому, как на него смотрят. Не будь меня здесь, девушка-администратор, наверное, не против была бы поднять в тот номер, от которого протянула ключи.