Выходя из душа, Лия оборачивается в полотенце и молча начинает собираться. Мне хотелось наблюдать за ней, что я и делал. Отмечать каждую мелочь: как она аккуратно складывает одежду, как поправляет прядь волос за ухо, как на мгновение замирает задумавшись. В этих простых движениях было столько нежности, внимательности, любви. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне стало страшно ее потерять. Страшно, что в моей жизни может не быть ее.
Лия медленно и аккуратно расчесывала свои влажные волосы, и в этот миг меня охватило необъяснимое желание сделать это самому — провести расческой по мягким прядям, ощутить их шелковую текстуру. Рука сама потянулась к расческе, осторожно забирая ее из рук Лии. Она молча отдала мне ее и улыбнулась — так тепло и доверчиво, что сердце на мгновение замерло, отразившись в зеркале вместе с ее улыбкой.
— Почему ты решила краситься в белый? — спрашиваю, бережно распределяя ее пряди, стараясь не причинить ни малейшего дискомфорта.
Лия опускает взгляд, а затем смотрит на меня через отражение с нескрываемой улыбкой — Я всегда была светленькой. Однажды мы с Катей решили поэкспериментировать над моими волосами. Как видишь, эксперимент оказался удачным, и с тех пор я поддерживаю блонд.
Она обернулась ко мне и почти шёпотом спросила: — Тебе… не нравится?
В ее зеленых глазах я уловил волнения, едва заметную дрожь сомнений. Неужели она правда могла подумать, что мне может что‑то в ней не нравиться? Губами я едва касаюсь ее виска.
— Нравится, — шепчу возле ее уха, чувствуя, как учащается дыхание. — Очень нравится.
Лия берет фен и передает его мне, ее пальцы на мгновение задерживаются на моих — и в этом мимолетном касании столько доверия и нежности, что мир вокруг словно замирает.
Спустя пару минут смеха и попыток сделать это правильно, ее волосы оказывается высушенными. Лия забирает фен с расческой из моих рук и касается своими ладонями моего лица.
— Марк, мне тоже тебе нужно кое-что сказать. Произносит с трепетом, словно это, что-то, что изменит нашу жизнь навсегда.
— Ты беременна? Выпаливаю, первое, что приходит на ум. Лия начинает смеяться, искренне, задорно.
— Быстро ты ускорил события. Произносит, широко улыбаясь — Нет, я всего лишь хотела сказать. Что согласна переехать к тебе. Как вернешься из Красноярска, что скажешь?
А что сказать, я ждал этого уже чуть ли не каждый день. В ответ я прижимаю ее к себе, так чтобы каждой клеточкой чувствовать ее тело. — Ты все еще хочешь этого, Марк?
Не выпуская ее из своих объятий, лишь слегка отстраняюсь, чтобы взглянуть на нее. — Хочу ли я, чтобы повсюду были твои волосы, баночки с твоей косметикой. Что бы ты носила мою одежду дома и готовила мне пп завтраки?
Пальцы мягко поглаживали ее личико — Конечно, хочу Лия, я мечтаю об этом.
Глава 37. Плохое предчувствие
Лия
Просыпаться в постели Воропаева, самое настоящие наслаждение, и связано оно вовсе не с его объятиями и супер удобным ортопедическим матрасом. Историю покупки, которую Марк изливал мне в течение часа.
Дело было в самой квартире. Чем больше я здесь нахожусь, тем сильнее ощущаю себя здесь дома.
По-настоящему дома. Поначалу мне казалось, что эта квартира слишком холодная, слишком холостяцкая, но со временем все стало по-другому. С того момента, когда я изъявила желание помочь с покупкой декора в эту квартиру, прошло больше полугода. Теперь здесь были не просто красивые подушки в цвет изумрудного дивана, который я так сильно обожаю. Не просто зеленая пальма, которая захватила мое сердце еще в магазине и очень даже прижилась в доме Воропаева.
Здесь стало гораздо больше. Моя ярко-желтая кружка, одна-единственная не в цвет всей посуде, что есть у моего парня. Вечно валяющийся плед, который Марк купил, по причине чтобы я ни мерзла за просмотром своего любимого сериала, когда его нет рядом. Бесконечное количество моих резинок для волос, которые разбросаны по всем удобным поверхностям. Здесь есть даже несколько книг, которые я перетащила из своего убежища сюда. Что уж говорить о том, что у меня есть несколько полок в его ванной.
По началу меня пугало осознание того, что я вторгаюсь в его личное пространство. Но после того, как я заметила, что флаконы с косметикой, которые я привезла, почти опустели, а на их месте появились новые. Поняла, дело зашло гораздо дальше, чем просто останься у меня на ночь. Взгляд Марка менялся, стоило ему увидеть меня на кухне, в одной его футболке, с лопаткой в руке, готовя что-то вкусное. Или поймать меня за руку, когда я ищу свои разбросанные резинки для волос, и демонстративно снять их со своего запястья, натягивая на мое.