Солнечные лучи пробивались сквозь щелку не до конца задернутых ночных штор, заполняя пространство еле уловимым теплым оранжевым светом. Развернувшись к Марку, мой взгляд остановился на его лице. Каждая мышца его лица была расслаблена, а уголки губ слегка приподняты. Хотелось бы мне увидеть, что его заставляет во сне улыбаться.
Рука словно магнит потянулась к его лицу. Медленно, еле касаясь пальцами, очертила линию четких изогнутых бровей. Пальцы скользнули ниже вдоль высоких скул, казавшихся скульптурно выточенных, что хотелось провести по ним снова и снова, ощущая гладкость кожи. Небольшая горбинка на носу, именно она лишала его облик холодной идеальности, добавляя что‑то живое, мальчишеское. Этот мужчина — само совершенство. Не знаю как для других, но для меня так, точно.
Его харизма, уверенность в себе и своих действиях, возбуждала и будоражила. За выточенным образом годами и сильным характером. Марк скрывал, некую ранимость своего сердца, искренне желание быть любимым и готовность жертвовать всем ради счастливых глаз своей любимой.
В голове неожиданно всплыло представление о том, какие у нас могли бы получиться дети. Я невольно улыбнулась. Наверное, если бы девочка унаследовала его бездонные глаза и мои светлые волосы, получилось бы атомное сочетание красоты, по всем каноном модельной красоты. А пацан с моей внешностью, ангелочка, но упрямым характером Марка, потрепал бы нервишки родителям, и не только.
Картинки с идеальным возможным будущим заменяются на прошедшую ночь. Вспышки громких стонов, жарких прикосновений и влажных поцелуев моментально отзывается волной жара от возбуждения, мягко растекаясь по телу. Каждый наш секс был восторгом для меня. Марк научил меня открывать в себе совершенно что-то невообразимое. Мой мозг отключал свою функцию анализа и действовал под натиском инстинктов. Я никогда в жизни, так не относилась к сексу, как сейчас. Никогда не думала, что смогу получать столько удовольствия и быть настолько погруженный в этот процесс, как с ним.
Мои пальцы все также медленно и плавно коснулись плеча Марка, отчего он слегка дернулся, а затем поймал мою руку.
— Почему ты не спишь, прелесть моя? Мне показалось, что ты ночью очень утомилась. Послышалось тихим и низким голосом. Марк остался лежать все в той же позе неподвижно, не открывая глаз.
— Хочу насладиться тобой, сполна. Прежде чем ты уйдешь. Произношу также тихо, но мягко.
Марк резко открывает глаза. Его взгляд кажется недовольным, сонным и рассредоточенным. Голос звучит уже громче и тверже.
— Мне не нравится, твоя фраза. Я же не прощаюсь с тобой, малыш.
Фраза действительно прозвучала колко, но по-другому выразить то, что было, внутри меня я не могла. Ощущение от предстоящего недолгого расставания, ноющим, иногда даже грызущим чувством поселилось внутри меня.
— Иди ко мне. Прозвучало нежно, с призывом к самому приятному действию. Я легка спиной к его груди, и мужские руки обхватили меня, прижимая к своего горячему телу. Еле уловимое теплое дыхание у мочки уха начинало успокаивать. Мягкие губы оставили несколько мягких поцелуев на моем обнаженном плече. — Я всегда буду рядом, неважно уезжаю я на неделю или на три месяца, ты в моем сердце, а значит, моя душа всегда на полпути к тебе.
Почему от его слов, становиться только тоскливые? — Марк, может, ты не поедешь?
Легкий смешок раздается за моей спиной. Его руки крепче прижимают меня к нему.
— Теперь настала твоя очередь уговаривать меня?
Я вздыхаю глубоко. — Да. Твержу четко и осознанно. Но выдаю этим свое беспокойство, еще сильнее.
— Что тебя тревожит?
— Я не знаю, просто какое-то предчувствие странное.
А точнее, терзающее. Словно что-то точно случится. Словно он уедет и больше не вернется ко мне. Мягкое прикосновение губ к плечу, вырывает из потока мыслей, что начал нести меня навстречу тревоге и паранойи.
— Я постараюсь вернуться как можно раньше. Его голос звучит шепотом, возле шеи, обжигая ее своим дыханием.
— Хорошо, но обещай звонить почаще?
Поцелуй, в шею, мягкий и горячий, уже рушит все то, что образовалось в моей голове. — Обещаю, ангелок.
Отложив все свои планы и дела, я провела этот день рядом с ним. Чем ближе стрелка часов была к моменту его отъезда, тем грустнее становилось мое лицо. Мне хотелось вцепиться в Марка руками и ногами и умолять не оставлять меня. Я чувствовала себя глупой, невозможно такое чувствовать.
Стоя у своей машины, дожидаясь, когда за Марком приедет такси, стараюсь уловить все аромат, взгляд, улыбку.
— Может всё-таки останешься у меня на эти две недели? Произносит, заглядывая в мои глаза.