Мой взор был устремлен на пилотов, что активно отрабатывали квалификационное задание. Рев моторов, визг шин и отстрелы выхлопа, атмосфера что надо, чтобы поднять себе настроение.
Кусок в горле застрял именно в тот момент, когда на трассе появилась крышесносная машина Воропаева. Супра переливалась под лучами солнца, заставляя смотреть на нее не моргая. Марк точно и безошибочно проходил, каждый участок трассы, словно делала это миллионы раз. Хотя он, наверное, это и делал, ведь именно эта трасса для него домашняя.
Мысленно я молилась, чтобы мое присутствие здесь никак не повлияло на результаты его проездов. Воропаеву нужна победа на этом этапе — любой ценой. Чемпионский титул почти у него в руках, осталось сделать всего один, предпоследний шаг к вершине. От этого этапа зависит слишком многое.
Когда я вернулась с импровизированного обеда, сервис‑парк бурлил жизнью. Поклонники дрифта неторопливо прогуливались между боксами, восхищенно разглядывали машины, перебрасывались впечатлениями и делали селфи на фоне гоночных машин. Воздух был пропитан запахом разогретой резины, моторного масла и предвкушения — атмосфера захватывала с первых секунд.
Я шагнула в наш шатер и невольно расплылась в искренней улыбке: он был заполнен гостями. Кто‑то оживленно обсуждал последние заезды, кто‑то рассматривал фотографии на стендах.
Ко мне подошел незнакомый парень в футболке с логотипом команды и приветливо кивнул: — О, вы же Лия! Узнал вас по соцсетям! Большое спасибо за последний конкурс, я благодаря ему, оказался здесь. Прилетел из Самары!
Его слова отозвались теплым чувством где‑то в груди. Приятно осознавать, что твоя работа находит отклик у людей. Я поблагодарила его, обменялась парой фраз — и это маленькое мгновение добавило света в этот сложный день.
Квалификация уже шла вовсю. У меня, наконец, появилось немного свободного времени, чтобы отвлечься от дел и посмотреть заезды. Команда, как обычно, собралась на традиционном месте — возле большого телевизора с прямой трансляцией. Все стояли плотной группой: кто‑то нервно постукивал ногой, кто‑то сжимал в руках планшет с данными, а кто‑то просто молча следил за экраном, затаив дыхание.
Спустя пару минут на экране появилась машина Ромы. Он замер на линии старта, ожидая разрешающего сигнала светофора для начала своей первой квалификационной попытки. Камера крупным планом поймала сосредоточенное лицо пилота. Все замерли в ожидании — секунда, другая…
Я сжала кулачки так, что ногти слегка впились в ладони, и задержала дыхание — в тот самый миг, когда машина Ромы рванула с места, срываясь в занос на первом повороте. Рев двигателя, визг шин, азарт толпы — всё это на секунду захватило меня целиком.
Но мою концентрацию резко сбило неожиданное присутствие кого‑то за спиной. Я не видела этого человека, но отчетливо почувствовала, как его энергия — мощная, почти осязаемая — ворвалась в мое личное пространство, вытесняя все остальное.
Резкий порыв ветра донес до меня аромат его парфюма — древесные ноты с легкой горчинкой, знакомые до боли. Сердце забилось чаще, пульс застучал в висках. Я невольно прикрыла глаза, и в этот миг воображение сыграло со мной злую шутку.
Перед внутренним взором вспыхнула картина: его руки бережно обнимают меня, прислоняя к теплой груди, а я, наконец, растворяюсь в нем, в его прикосновениях. И весь окружающий мир перестает существовать, даруя мне этот момент, где есть только он и я.
— Лия, — чей‑то голос окликнул меня по имени, вырывая так резко и безжалостно из этого мимолетного, но такого желанного миража. Не оборачиваясь, я шагаю в сторону служебной комнаты, стараясь унять дрожь в руках, которая так стремительно начинает расползаться по каждому пальчику.
Быстро сверившись с таймингом, я подтверждаю график с помощницей и коротко отдаю несколько указаний. Софи, смотрит на меня с пониманием и, не задавая лишних вопросов, оставляет меня одну.
Опершись руками о край стола, я опустила голову, закрыла глаза и сделала глубокий, медленный вдох. Раз. Еще раз и ещё один раз. Стараясь сосредоточиться на дыхании — вдох через нос, выдох через рот. Постепенно сердцебиение приходило в норму, а мысли — в порядок.
«Сосредоточься. Сейчас не время для эмоций», — мысленно приказываю себе уже в сотый раз, распрямляя плечи. Впереди еще много работы.
— Избегаешь меня? — раздался голос за моей спиной. Спокойный, ровный — и оттого еще более пугающий.
Я замираю, будто вросла в пол. Дыхание перехватывает в ту же секунду, а сердце на мгновение останавливается, прежде чем забиться с дикой, панической скоростью. Ладони мгновенно холодеют, заставляя пальцы сжиматься в кулаки и разжимать обратно, дабы увеличить прилив крови.