Все это — лишь мои догадки. Которые, просто сводят с ума. Тяжело дыша, я сажусь на бордюр и утыкаюсь лицом в свои колени.
Дыши, Лия. Просто дыши. Ты справишься. Ты, черт возьми, справишься. Я дышу глубоко, чтобы унять свое бешеное сердце, которое готово выпрыгнуть из груди. То чувство, что безжалостно воет в груди, я пытаюсь заткнуть фразой Жизнь продолжается.
Рация оживает в кармане спустя минут пятнадцать, напоминая о реальности: фанаты ждут запланированной автограф‑сессии, команда рассчитывает на меня, а гонка еще не закончена. Глубокий вдох. Еще один. Я тру ладонями лицо, поднимаюсь и делаю шаг обратно — туда, где меня ждут.
Быстрым шагом я врываюсь в шатре, раздавая указания ведущему и своей помощнице. Кинув взгляд на диван, замечаю свою куртку. В два шага подлетаю к ней, хватаю и на ходу надеваю, застегивая молнию. Разворачиваюсь и стремительно направляюсь к гостевому шатру.
Еще издали слышу гул голосов — в гостевом шатре уже собралась внушительная толпа зрителей. Они переговариваются, переглядываются, показывают друг другу телефоны с фотографиями пилотов. Заметив меня, гости расступаются, пропускают вглубь шатра и приветствуют по имени:
— Лия, здравствуйте!
— О, вот и организатор!
Эти слова вызывают легкую улыбку на моем серьезном лице — напряжение немного отпускает. Я киваю в ответ, бросаю короткое «Спасибо, что пришли!» и прохожу к пилотам.
Три пары глаз встречают меня — Рома, Марк и Даня уже стоят у стола, готовые к автограф‑сессии. Я быстро проговариваю порядок проведения мероприятия и тайминг:
— У нас час времени максимум. Делаем, как всегда, вопросы – не больше минуты. Фото — одно на человека, если просят еще, решаем индивидуально. Все понятно?
Пилоты кивают. Рома подмигивает — Погнали, Лия!
Поток вопросов начинается почти сразу. Пилоты всегда с удовольствием отвечают даже на самые наивные вопросы — это часть их харизмы, их связи с фанатами.
Рома, как всегда, излучает тепло: — Да, конечно, я могу подписать хоть на капоте машины! — смеется он, когда парень робко просит расписаться на детали машины. — Это помогает мне чувствовать себя еще в деле — шепчет он мне, когда микрофон с вопросом уходит к следующему гостю. А затем кидает взгляд на Марка с Даней и проговаривает также тихо — Они скоро меня спишут, клянусь. Я усмехаюсь, попробуй спеши его. Он любому задницу надерет.
Марк ловит мотивацию в каждой встрече с поклонниками: его ответы четкие, сдержанные, но искренние. Видно, что каждое «спасибо» и каждый восхищенный взгляд подстегивают его — завтра он будет гнать еще быстрее, еще точнее. Так, чтобы они продолжали говорить ему, как он хорош.
А Даня просто кайфует. Его улыбка — широкая, открытая — заражает всех вокруг. Он шутит с подростками, фотографируется с малышами, берет у кого‑то автограф‑открытку и пишет на ней: «Удачи в школе! Верю в тебя!»
Я передаю микрофон от одного зрителя к другому, слежу за таймингом, корректирую очередь. Наши взгляды с Марком пересекаются слишком часто — и это начинает меня напрягать. Каждый раз, когда наши глаза встречаются, в груди что‑то ёкает. Он смотрит не так, как обычно: не отстраненно, не холодно, а будто… выжидающе. Словно он что‑то задумал, и мне стоит быть начеку.
Передаю микрофон очередной поклоннице — что так энергично тянула руку, что чуть не опрокинула стакан с водой. — Марк, вопрос к вам. Вы один из самых привлекательных гонщиков в этом чемпионате. Но никто ничего не знает о вашей личной жизни. Развейте, пожалуйста, все мифы: у вас есть девушка?
Я замираю на мгновение. Руки вновь подрагивают, плечи напрягаются, создавая дичайший дискомфорт — будто невидимая тяжесть наваливается на спину. В груди что‑то сжимается.
Смотрю на Воропаева и замечаю его лукавую улыбку — слишком нарочитую, слишком продуманную. Рома бросает на меня взгляд и улыбается от всей души, он рад за нас. Только вот не знает, того, что сейчас между нами нет ничего кроме этих пыток. Даня напряжен так же, как и я. Только он в курсе всего — и сейчас его глаза говорят мне без слов: «Держись. Сейчас что‑то будет».
Марк делает небольшую паузу, смакуя момент. Он явно наслаждается всеобщим вниманием, ощущает напряжение в воздухе — и играет с ним, как с натянутой струной.
— Спасибо, конечно, за такие теплые слова, — начинает он, и его голос звучит обманчиво мягко. — Про личную жизнь я не любитель распространяться. Но да, у меня есть девушка. И знаете, я бы не хотел хвастаться. Но она лучшее, что случалось со мной в жизни.
Он кладет руку на талию стоящей рядом модели по имени Маша. Та устремляет взгляд прямо на меня — холодный, оценивающий, почти торжествующий.